Книга Призрак крепости Теней, страница 123 – T. C. Эйдж

— Война! – прорычал он. – Эльдур желает этого! ВОЙНА! ВОЙНА!

Последовавший за этим хаос напомнил Литиану об истинной природе агаратцев. О шуме, который они производили во время конных атак, о грохоте сотен тысяч копыт. О боевых кличах. С агаратцами в этом могли сравниться только их южные собратья и гигантские золотистые волки, на которых те ездили верхом. И вот теперь они взревели, и в их глазах Литиан увидел пламя, яркое, дикое и необузданное. Драконы вокруг площади поднялись на задние лапы и с пронзительными криками забили крыльями по воздуху.

И все это время король Таваш Таан улыбался, воздевая руки все выше и выше. В этот момент Литиан почти восхищался им. Он видел разных лидеров, но лучших из них объединяло умение вдохновлять и вести за собой. Одни, такие как Джанила, добивались этого устрашением; другие – отвагой, как Амрон, или глубокой мудростью, как Годрин. И среди них был Таваш, великий лицедей, туманящий умы своей ложью.

— Драконы будут пировать и полыхать пламенем, – взревел он, перекрикивая оглушительный гомон толпы. – Они чувствуют, что время пришло, и всеми силами устремляются к Гнезду. Связующий камень поет, друзья мои, он поет для них! Душа Агарата ярко горит!

Воцарилось полнейшее безумие. Ни один человек не выглядел подавленным, не содрогнулся при мысли о разрушительной войне, которой жаждал их новый король. «Глупцы, – подумал Литиан. – Каждый из них купился на его ложь». Он сидел безучастный, измученный и слабый, а шум между тем лишь усиливался. «Верь, – прошептал Литиан сам себе. – Верь в Вандара. Верь в Варина».

— Это очередное Возрождение, – тихо выдавил из себя Томос, вжавшись в угол клетки. – Вечная война… снова разгорается.

Тысячи лет она приходила и уходила, охватывала мир и затихала, как приливная волна. Сколько людей погибло из-за нее? Когда-то Возрождение случалось раз в несколько столетий, но на их век выпало увидеть два, разделенные всего двумя десятками лет.

— Мы победим, – вызывающе произнес Боррус; его щеки горели от ожогов и волдырей. По иронии судьбы на этой неделе он жаловался меньше всех, несмотря на их безнадежную судьбу. – Север победит. Они должны.

«Должны. – Литиан коротко и вяло кивнул. – Без нас». Это была печальная мысль, и как только она пришла, голос Таваша снова зазвучал громче:

— Сыны Варина падут. Они падут в пламени и страхе, когда наши драконы заполонят их земли! – Он указал пальцем на них, сидящих в клетке. – С нами здесь трое из их рода, коварные цареубийцы! Они будут первыми, кто испытает на себе огонь, но не последними. Это лишь начало того, что грядет!

Там, в пасти дракона, они и сидели, пока весь Эльдурат проклинал их. И когда просвистел первый камешек, за ним быстро последовали тысячи, с шипением пролетая сквозь зубы каменного дракона. Боррус всем телом навалился на Томоса, чтобы прикрыть его, а Литиан отвернулся в сторону, обхватив голову руками. Камни били и жалили, смех нарастал. Смеялась вся площадь, все улицы, ведущие от нее, и, казалось, весь город за ее пределами.

— Рыцари Варина! – Крик Таваша перекрыл общий шум. – Ха! Смотрите, как они прячутся от камешков! Смотрите, как они плачут и причитают!

Литиан встал бы прямо и гордо, но уже не мог. Просто скорчился. А про себя – молился. «Я не сдамся, Стальной Отец. О Варин, я не сдамся, никогда… никогда…»