Книга Призрак крепости Теней, страница 298 – T. C. Эйдж

Угроза не возымела действия. Далтон досчитал до десяти, но в шатер так и не полетела ни одна стрела. Поняв, что блеф не сработал, Далтон что-то проворчал себе под нос и повернулся к Элиону.

— Идите, – прошипел он. – Выведите его, сэр Элион. Безоружным. Я рассчитываю на вас.

Элион пересек двор и подошел к пологу. За ним наблюдали две сотни пар глаз. Все напряженно поджали губы, ни звука не раздавалось в воздухе. Ни звука за пределами палатки. И ни звука внутри…

Элион все понял еще до того, как откинул полог и заглянул внутрь.

Веррин Дэйкар исчез. И забрал с собой Меч Варинара.

Они причалили к пустынному пляжу примерно в пяти милях от гавани. Ступив на мягкий, шелковистый песок, они заплатили капитану причитающиеся ему деньги, спустили лошадей и повели их вглубь острова через скалы.

Переход был непростым, солнце палило нещадно, но вскоре они выбрались к прибрежной дороге. Как и говорил Эмерик, она оказалась ухоженной, широкой: это был основной сухопутный маршрут между Соласом и Люмосом. «Они называют эту дорогу Большим путем, – рассказывал Манфри. – Он тянется до Сутрека и Арама вдоль восточного побережья Араматии до самого Пика орла. В мире больше нет таких длинных дорог».

Однако следовать по Большому пути они не собирались. С одной стороны, это было небезопасно, а с другой – он не вел в нужном направлении. Пойдя на запад, они бы пришли прямиком в Солас, а на восток – отправились бы в Люмос, натыкаясь по пути на множество мелких поселений. Поместье Эмерика же находилось на севере, и хотя туда вели известные дороги, он предпочел поехать по пересеченной местности.

Для Йоника, равно как и для всех моряков, местные пейзажи были в диковинку: за побережьем редкие луга переходили в волнистые холмы, усеянные пальмами, со скалистыми участками всех оттенков красного и бурого. По большей части ландшафт выглядел иссушенным и неприветливым, но время от времени встречались и уголки пышной зелени: некоторые образовались естественным образом вокруг источников воды, а другие – по замыслу поселенцев, фермеров и богатых владельцев поместий.

— Здесь живет много северян? – спросил Джек у Эмерика, когда дневной свет сменился темно-красными сумерками, заставшими их на участке скалистых, открытых всем ветрам холмов. – Я слышал, многие переехали сюда жить после войны. В основном торговцы и дельцы, предпочитающие теплые края.

— Считается, что жить здесь куда приятнее, – сказал Эмерик, сидя верхом на гнедом скакуне, который вполне справлялся с весом его клинков, пока они держались на рысях. – Конечно, бо́льшая часть этих земель принадлежит аристократам, но они не так строги и придирчивы к своим соседям, как знать на севере. Торговцам и дельцам, как ты говоришь, здесь, как правило, рады, независимо от того, откуда они родом. Купцы, торговцы, ремесленники… они обосновались по всей империи. Но теперь… – Эмерик на мгновение замолчал. – Кто знает… Если так будет продолжаться и дальше, их погонят с мест. Империя двадцать лет гордилась новыми связями и деловыми отношениями с северянами, но вскоре северяне здесь будут чувствовать тебя так же, как южане – там. – Манфри неопределенно мотнул головой в направлении севера. – Позволь спросить тебя вот о чем, Джек… Ты когда-нибудь видел, чтобы богатый южанин поселился на севере? Вот ты родом из Болотных земель. Есть у вас в Восточном Вандаре такие люди?