Книга Песнь Первого клинка, страница 151 – T. C. Эйдж

— А если он не справится? Ты позволишь Тайнарам, Каргиллам или Олоранам отодвинуть нас на второй план? Ты позволишь дому Дэйкар потерять статус?

— Да. – Слово само сорвалось с губ Амрона. Повисла тишина. – Именно так, Элион. У нас нет права влиять на назначение Первого клинка. Этот титул был нашим на протяжении многих поколений, и я надеюсь, что Алерон продолжит эту традицию, но если он перейдет к другому дому – значит, такова воля Падших, и я не буду против.

Элион нахмурился и покачал головой.

— Даже если это приведет к войне? И разрушит мир, который ты так долго строил? Ты позволишь своей гордости встать на пути…

— Элион, – прервал его Киллиан. – Хватит. Ты уже высказал свое мнение.

Элион сдвинул брови еще сильнее.

— Киллиан, я говорю со своим отцом, – сказал он. – К тебе это не имеет никакого отношения.

Взгляд Киллиана заострился, словно клинок, встретившийся с точильным камнем.

— Ты разговариваешь с Первым клинком Вандара, – процедил он. – И впредь обращайся к нему именно так.

— Он больше не Первый клинок, – выпалил Элион и тут же пожалел о своих словах. Он повернулся к отцу. – Я… Я не это имел в виду, отец. Я…

Повисла тишина.

— Алерон победит в состязании, – наконец сказал Амрон. – Долгая дорога часто действует на нервы. Давай отложим этот разговор и порадуемся возвращению домой. – Он говорил вяло и старался не смотреть на сына. – Киллиан, приведи мне Аконита. Я хочу прибыть в Варинар на своем коне.

Киллиан кивнул и пришпорил лошадь, оставив Элиона наедине с отцом.

Молчание было неловким и тягостным. Элион мысленно извинялся, но не решался сказать что-нибудь вслух. В конце концов он просто позволил времени сгладить ситуацию. Это была небольшая ссора, которая не имела серьезных последствий, несмотря на их разные точки зрения.

Амрон Дэйкар не любил отступать от своих убеждений. Элион же не был столь принципиален и не ждал, что кто-то из соперников дома Дэйкар поставит достоинство выше собственных амбиций.

Если они не будут осторожны, то все может закончиться плохо.

Они ехали по мощеной светло-серым камнем дороге под тенью кленов, растущих по обеим сторонам. Листья, уже окрасившиеся в ярко-красный и ржаво-коричневый, тянулись вдоль дороги до Восточных ворот города, к которым вело несколько мостов, перекинутых через Стальную реку.

Амрон решил въехать в город верхом на своем скакуне, хотя Артибус и советовал ему не делать этого. Он с трудом взобрался в седло. Его тело было перебинтовано, а левое плечо скрывал синий плащ. Со стороны могло показаться, что Первый клинок в полном порядке, но раны заживали долго, а из-за поврежденного бедра ему приходилось останавливаться каждые несколько ярдов. Он мог сдвинуть левую руку на пару дюймов, но пошевелить пальцами, не говоря уже о том, чтобы сжать их в кулак, не получалось. Удерживать поводья левой рукой было невозможно, поэтому он сосредоточился на правой. Элион видел, что отцу больно, но тот не жаловался и как мог старался скрыть боль, когда они подъезжали к городу.

На мостах через реку оказалось не протолкнуться: телеги, повозки, местные жители, идущие в город или из города. Чуть севернее, там, где река впадала в озеро Эшина, в гавани было полно лодок. Кто-то ловил рыбу, кто-то вез товары в Иливар и Элинар на восточном и северном берегах озера. Солнце стояло в зените, и воздух гудел от шума. Впереди виднелись распахнутые настежь Восточные ворота. Чиновники и солдаты внимательно следили, кто заходит и выходит.