Книга Песнь Первого клинка, страница 212 – T. C. Эйдж

Литиан надеялся, что Кин’рар поможет им, расскажет, где они находятся, и вообще будет сговорчивее, чем сэр Пагалот, но за десять дней Кин’рар ни разу не приземлился.

Они ехали по пересеченной местности и уже начали терять счет дням – десятый, одиннадцатый или двенадцатый. Вдалеке маячил колодец – каждые два-три дня им попадался новый, непохожий на предыдущие.

— Зато мы явно движемся, – бодро заметил Томос, стараясь уравновесить неизменно ухудшавшееся настроение Борруса. – Здесь мы еще не были. Смотрите, вон там хижина. – Он показал на колодец, отчетливее проступивший из марева. – Несколько хижин! Может, это поселение?

Боррус вытаращил глаза.

— Может, у них есть вино? – спросил он.

Это было глупое предположение, но Литиан не стал издеваться над товарищем: бедняга и так настрадался.

— Может, остановимся здесь на ночь, – предположил Литиан, взглянув на солнце. – Возможно, хижины пустые и у нас наконец-то будет крыша над головой.

Крыша! Было что-то жалкое в том, как они ухватились за эту надежду. Агаратцы, очевидно, куда лучше подготовлены к таким условиям. И дело не только в одежде, но и в естественных особенностях: казалось, они совершенно не замечают ни жары, ни холода, ни резких перепадов температуры. По ночам они преспокойно лежали под звездами, иногда даже отползая от костра, чтобы получше их видеть. Под кожаными доспехами на них были лишь черно-красные туники и штаны.

Томос предположил, что их одежды теплее, потому что они связаны с драконами, но Литиану эта мысль показалась слишком далекой от правды. К тому же эти солдаты не Огнерожденные, и, насколько он мог судить, одежда у них самая обычная, возможно, слегка утепленная изнутри.

Боррус был другого мнения.

— У них кожа такая, – сказал он. – Как расаланцы могут долго не дышать, агаратцы легко приспосабливаются к любым условиям. Им неважно, жарко на улице или холодно, – они умеют регулировать температуру тела.

— А дальше к югу все так же? В Лумаранской империи?

— Чтоб мне провалиться, если бы я знал! Я никогда там не был, Том. Но думаю, что так. Говорят, в некоторых местах еще жарче, хотя я в это не верю! Как они там выживают?

Строения впереди стали еще отчетливее и оказались заметно крупнее, чем предполагал Литиан. Это были простые деревянные хижины, но окруженные каменными оградами, защищающими от суровых местных ветров. Они напоминали временные укрытия для путешественников. Когда отряд подошел ближе, оказалось, что хижины действительно пустые.

Когда агаратцы засуетились у колодца, наполняя бурдюки и фляги водой, сэр Пагалот слез со своего поджарого коня и подошел к Литиану, Томосу и Боррусу. Конь у него оказался под стать хозяину – мрачный, энергичный и все время фыркающий. У Пагалота были жесткие черные волосы, зачесанные назад, и густая борода, заплетенная в косу. Коса заканчивалась замысловатой застежкой из полированной бронзы в виде челюсти дракона, которая ярко сверкала на солнце. Литиан предположил, что он заплетал бороду в соответствии с настроением: чем больше косичек, тем хуже.

«Значит ли это, что сегодня он в лучшем расположении духа, чем обычно?»

— Мы остаемся здесь на ночь, – сказал Пагалот грубым голосом, словно вся глотка у него была набита галькой. – У нас тут не очень-то уютно, так что будет холодно. – Он указал на маленькую хижину. – Будете спать там. Это священное место. – После этого он помедлил, словно не желая произносить следующие слова. – Сегодня вы выпьете с нами. У нас так принято. Вы пробовали скрайк?