Книга Песнь Первого клинка, страница 231 – T. C. Эйдж

Она вспомнила его темные глаза, острый подбородок, гадкую ухмылку и полный ненависти и вожделения взгляд. Она слышала истории других девушек: как он пробирался к ним ночью, связывал их и делал с ними все что хотел. Как правило, эти девушки были южанками или метисками, и это неудивительно: Касторы ненавидели южан, ненавидели больше всего на свете. Они собрали в своем замке всех южанок, каких могли найти, чтобы там издеваться над ними, пытать, насиловать и убивать. Многим не удалось выбраться оттуда живыми, но Шаске повезло, и она забрала с собой жизнь Модрика Кастора.

Но этого было мало. Этого никогда не будет достаточно. «Я хочу смерти его сына, – думала Шаска. – Я хочу видеть, как его дом падет и превратится в руины».

Она вернулась к комнату, переполняемая жаром ненависти. Наконец у нее появилась цель, появился путь – долгий и темный, ведущий обратно в логово Касторов.

Элион как раз наблюдал за тренировкой Алерона с балкона, когда ему сообщили, что Фицрой Ладлэм отказался от поединка с Алероном.

Записку принес посыльный. Элион поблагодарил его, развернул свиток и нахмурился. Внизу Алерон ловко уворачивался от атак сэра Барнибуса и сэра Лансела, а Амилия и Мелани нежились в креслах и, потягивая вино, следили за боем, пока вокруг них вертелся целый рой слуг.

Элион еще раз перечитал послание, чтобы убедиться, что он все правильно понял, а затем громко позвал Алерона. Звон металла тут же прекратился, и во дворе стало тихо. Все придворные, рыцари и обитатели замка Дэйкар, которые собрались на террасах, замолчали. Все они приходили посмотреть на тренировки Алерона, которые, как показалось Элиону, все больше начинали походить на представление. Сначала его старший брат тренировался в цитадели, а теперь решил упражняться здесь, на ристалище замка Дэйкар, чтобы Амилия могла любоваться им с бокалом вина в руке. Во всяком случае, так все это ему виделось.

— Элион, что случилось? – спросил Алерон, поднимая забрало и демонстрируя всем раскрасневшиеся щеки. – Я только разогрелся. Только не говори, что пытаешься уберечь Барни и Ланса от позора!

Он громко расхохотался. Амилия тоже захихикала, а за ней и другие зрители.

«Может, это и хорошо, что на него смотрит так много людей, – подумал Элион. – Ведь на арене так же».

— Нет, брат, я не такой добросердечный. Есть новости о твоем завтрашнем сопернике, Фицрое Ладлэме. Похоже, он отказывается от боя.

Алерон перестал смеяться и, нахмурившись, в несколько широких шагов подошел к краю арены. Смех толпы сменился тихим бормотанием.

— Там написано почему?

Элион пробежал глазами по записке.

— Здесь говорится, что он болен и вряд ли успеет поправиться.

— И все?

— Да. Думаю, он решил не участвовать, чтобы лучше подготовиться к следующему туру.

— Он просто избегает тебя, милый, – проворковала Амилия, вцепившись в бокал с вином. – Он знает, что у него нет шансов против тебя. Так зачем напрягаться? Сомневаюсь, что он болеет.

— А ведь это разумный ход, Алерон, – заметил Барнибус. Он плеснул водой на лицо, чтобы немного освежиться: уже пришла осень, было не слишком жарко, но поединок с Алероном любого заставил бы пропотеть. – У Ладлэма нет шансов против тебя, поэтому он и хочет поберечь силы. Он в любом случае уже занял второе место в группе, так что ничья ему на руку.