Книга Песнь Первого клинка, страница 76 – T. C. Эйдж

— А Клинок Ночи? – спросил Элион. – Наши доспехи ведь защитят от него?

Литиан покачал головой.

— Только Меч Варинара может пробить илитианскую сталь. У каждого из клинков Вандара свои уникальные особенности, а их сила зависит от того, кто держит меч. Вероятно, убийца долго тренировался с Клинком Ночи, чтобы так умело скрываться. Расскажи еще раз, что ты видел? Ты заметил черный дым?

— Да, легкий, всего несколько завитков. Но потом он исчез.

— А ты не заметил, как выглядел убийца?

Элион задумался.

— Нет. Только черный дым, который стелился по палатке. Хотя у него все-таки была какая-то форма, поэтому-то я его и приметил. Вероятно, из-за света от жаровни. В темноте я бы ничего не разглядел.

— Значит, этот человек хорошо владеет мечом. Вероятно, он из Сталерожденных. Клинки Вандара – символ королевской власти. Владение клинком служит доказательством благородного происхождения и божественного права на правление.

Элион кивнул.

— Мой дед, Брайдон, рассказывал мне о короле Лорине, который становился невидимым с помощью Клинка Ночи даже при свете дня. Он мог внезапно появиться где угодно – на ступеньках дворца или на балконе. Я всегда считал это забавным.

— Забавным и весьма примечательным. Король Лорин умело управлялся с Клинком Ночи. Говорят, он и Клинком Ветра искусно владел. Возможно, он мог бы так же мастерски владеть другими, не будь они утеряны. Жаль, что он ушел из жизни, не оставив наследника. Большая потеря для королевства!

Элион мысленно обратился к судьбе короля Лорина. Сорок лет назад тот умер, и на нем прервалась прямая линия наследования, которая тысячелетиями тянулась от самого Варина. Элион был дальним родственником Лорина, но все-таки ближе к тому, кто стал королем после него – двоюродному брату Лорина, Хоррису Рэйнару. Хоррис был дедом Эллиса Рэйнара и Амрона Дэйкара. Что делало Элиона почти членом королевской семьи, и на протяжении многих лет он часто этим пользовался: соблазнял дочерей знатных лордов и вел себя как принц.

Элион вздохнул и снова взглянул на отца – непобедимого, неукротимого, которого можно было одолеть лишь хитростью и коварством.

«Что же теперь будет? – задумался он. – Если отец не сможет сражаться, объявят Песнь Первого клинка».

В его голове промелькнула мысль, что он сам примет участие в состязании и попытается возвеличить имя своего отца. Но эта мысль была мимолетной, как дуновение ветра. «Только Алерон достоин, – сказал он себе. – Я не стану бросать ему вызов в битве за такой титул».

Решив пока не думать об этом, Элион повернулся к Литиану. Сейчас у них куда более насущные проблемы.

— Ты уже видел принца Хадрина? – Элион вспомнил, что принца не было среди тех, кто пришел навестить Амрона. – Странно, что он до сих пор не явился.

— Лорд Парамор передал, что прошлой ночью принц отправился на охоту и разбил лагерь в лесу неподалеку, – ответил Литиан. – Он планировал поохотиться на рассвете и вернуться к обеду, чтобы поговорить с твоим отцом.

— Это что, уловка? – спросил Элион. – Он же трус, наверняка не хотел, чтобы его видели в лагере во время нападения, которое он спланировал.

— Верно, – кивнул Литиан. – Но не будем строить догадки. Да, нам стоит опасаться принца Хадрина, но не больше. У твоего отца почти столько же врагов, сколько и друзей. Невозможно стать таким человеком, как Амрон Дэйкар, не вызвав недовольства. В мире много влиятельных людей, которых обрадовала бы его смерть. Отдать приказ убить человека в своем военном лагере – слишком нагло и безрассудно. Хад-рин не пошел бы на такое.