Книга Небесный всадник. Том 3, страница 61 – Кирико Кири

Все стужи тут же бросились врассыпную, в отличие от главной, которая, уворачиваясь от лучей, бросилась к артефакту. Будто стараясь удержать вырывающуюся мощь, она поднесла к нему ладони и, кажется, это даже дало свои результаты — петли перестали стрелять.

Пока было затишье, я бросился на помощь Аэль, которая пока боролась с тёмным рыцарем без видимого перевеса в ту или иную сторону.

Подбежав к нему сзади, я перехватил меч за клинок, размахнулся и воткнул со всей дури гарду тому прямо в спину под шеей, после чего что было сил дёрнул на себя. Уронить мне его не получилось. Самому. Но вот с Аэль у нас вышло вполне себе неплохо — полторашка всем телом влетела в него, и туша таки свалилась на землю, где мы вдвоём начали остервенело его забивать. А потом я отбросил свой меч, схватил его, подошёл и что есть сил опустил тому на шею, отрубив голову.

Вдвоём, но мы забили эту тварь, что уже можно было считать победой. Я аж выдохнул от облегчения, как, наверное, и сама Аэль, учитывая, что он ей не уступал. Жесть, конечно…

Теперь оставался вопрос с артефактом.

— Что делать будем⁈ — крикнул я, пытаясь перекричать рёв этого огромного луча, который херачил вверх.

— А ты что сделал⁈ — задала она встречный вопрос.

— Выстрелил в него!

— Тогда убиваем её, пусть он разрушается, а мы сбежим! — ответила Аэль. — Пусть не достанется никому!

Ну, собственно, самый логичный вариант.

Мы бросились к стуже, которая пыталась как-то удержать артефакт, ровно в тот момент, когда на нас со всех сторон посыпались с истошными визгами стужи.

Ну вот, сука, как знал, что они попытаются взять нас числом! Твари реально облепили со всех сторон, прижимая своим весом к земле, но вот чего они не могли сделать, так это остановить полторашку.

Та, как маленькая газонокосилка, рубила их своим мечом (который был чуть ли не с неё ростом), проходясь через ряды тварей и оставляя за собой только кровь и искалеченные тела, которые добавлялись к уже имеющимся.

Я тоже боролся, скажу к своей чести. Пытался и рубить мечом, и бил кулаком, пытаясь высвободиться. Одну отправил в нокаут, буквально сломав лицо с пастью. Схватил другую за волосы и дёрнул так, что оторвал скальп. Резко обернулся и рубанул сразу по двум — одну разрубил, во второй меч застрял наполовину. Пнул её ногой, сдёрнул со спины другую и тут же наступил ей на голову железным ботинком.

А потом они вновь гурьбой навалились на меня так, что ноги подогнулись под общим весом. И пусть я был небесным всадником, мне не хватало ни скорости, ни реакции, ни силы Аэль, которую потеснить у них не получалось. А потом она подоспела и ко мне — я почувствовал это по тому, как тяжесть с плеч начала спадать. Уже сам вскочив, я раскидал оставшихся, глядя на залитую кровью Аэль.

Я смотрел ей в глаза, блестящие и полные азарта, которым вторила улыбка человека, который никогда не унывал. Ей это всё было не более чем развлечением, жестоким, смертельно опасным, но развлечением. Топила она в нём то, что её гложило, или настолько искренне отдавалась своему долгу, но ей это явно нравилось.

— Самсон! — крикнула она. — Ты к артефакту, а я прикрою…

А потом она испарилась. Была и исчезла с той же скоростью, с какой мимо пролетел огромный грязный клинок, снеся её к чёрту.