Книга Небесный всадник. Том 3, страница 8 – Кирико Кири

— Тефея, гляди, сейчас тебя Самсон действительно в губы поцелует, а то и присядешь на него, — предупредила с усмешкой Ирис. — Оставь парня в покое. У каждого свои секреты. Он же сказал, что не помнит, незачем его тут изводить.

Тефея ещё несколько секунд вглядывалась мне в глаза, замерев в считаных сантиметрах, после чего тихо пробормотала: «Как знаешь» и отсела. Вот же настырная любознательная личность с пытливым умом… лишнее подтверждение тому, что лучше вообще не умничать и выглядеть дебилом.

Что ещё интересного произошло за это время.

Ну, помимо того, что я увидел голой Тефею, которая вообще не стеснялась щеголять голой, демонстрируя свои филейные части тела, удалось увидеть и Ирис. И я не совсем понимал, чего именно рыжая так стеснялась всё это время таким обычно гордятся. Тут и подтянутая фигура, на которой прорисовывались мышцы и пресс, и широкие бёдра с треугольником кудрявых рыжих волос. Под стать росту под два метра (выше неё только Мелисса была) у Ирис был размерчик груди эдак четвёртый или пятый. Подтянутая, с большими сосками и ареолами телесного цвета. Всё как у всех — идеально настолько, насколько могло быть.

Сначала она вообще как-то жалась, потом обвыкла, развалилась, раскинув руки по краям, не пытаясь прикрыться, а после и вовсе спокойно вылезала, светя задницей. Так что мне было на что посмотреть.

В принципе, было весело, тепло и уютно. Мы иногда просто лежали и засыпали в этом источнике, прикрыв глаза. Иногда сидели у костра, кушали и обсуждали последние новости, агадарок и что предпримет император. А один раз мы с Ирис на спор побежали к морю, спустились вниз и сиганули в ледяную воду. Ощущения были незабываемы, будто на мгновение всё тело парализовало.

Короче, время провели хорошо, а потом вторая ночь у источников, и пора было возвращаться.

Буря даже не собиралась успокаиваться, сметая всё на своём пути. Ветер лупил морозом в глаза, то и дело набрасывался рывками, будто пытаясь взять внезапностью и столкнуть. Лицо жгло от холода и повышенной влажности. Выглядело так, будто море кто-то кипятит.

Даже взлёт на драконах ощущался иначе. Я чувствовал, как Бегемот борется со стихией, пытаясь набрать высоту, как его кидает и кренит на потоках ветра, пока мы не набрали приличную высоту, поднявшись выше закрывших небо туч.

— Ну наконец-то… — выдохнул я, наблюдая за тем, как плотный слой туч, словно вторая земля, становится всё дальше и дальше.

На высоте было холоднее, этого не отнять, но, с другой стороны, здесь светило солнышко, тем самым немного пригревая, да и ветер не метал тебя, как дерьмо в проруби. Вот кто летал на самолёте, сразу поймёт меня — умиротворённость и покой. Разве что ветер хлестал в лицо, но к этим мелочам я уже привык.

Тройкой мы летели над тёмными тучами навстречу восходящему солнцу (внизу казалось, что сейчас грёбаные сумерки), взяв направление по побережью к северной границе, чтобы немного убить время. Почему мы не остались на островах дальше отмокать и кайфовать, не знаю, но Ирис уверяла, что мы найдём, чем заняться. Уж лучше бы там сидели, если честно, хотя, не буду врать, летать я любил. Возможно, и они тоже, почему и решили воспользоваться шансом полетать в своё удовольствие.

Часам к трём шторм, который укрывал всё побережье, сошёл на нет, открыв под нами заметённую береговую линию, местами скованную льдом. Мы двигались почти ровно на север, и вскоре я заметил последний город, после которого уже начинались холодные земли. В последний раз, когда я их видел, они были тундрой, покрытой местами снежными шапками и кустарником.