Книга Небесный всадник. Том 2, страница 85 – Кирико Кири

Мой наряд сменили вещи уже куда более дорогого покроя. Понятное дело, панталоны, всё та же красная туника, но более плотная и толстая, можно сказать, зимний вариант, однако чулки сменили практичные штаны с кожаными вставками, где могло протереться. Всё опоясывалось поясом, а сверху плотный плащ с капюшоном, крепившийся брошью, на котором был герб моего поместья: какой-то зверёк на ветви. Эдакий паспорт, говоривший всем, кто я есть.

— Ну вроде неплохо… — окинул я себя взглядом, после чего посмотрел на прислугу. — Как я выгляжу?

— Как положено барону, господин. Отлично, — произнесла Ценст и вместе с другой служанкой поклонилась. Та, кстати, по лицу тоже была приезжей. Могу представить, как для них было неприятно оказаться в жопе мира из-за меня, пусть лицом этого они не показывали.

Ворота ради нас открывать не стали, да и я не был уверен, что они вообще открываются, настолько монолитными выглядели створки из-за того, что их давно не открывали. Вышли через калитку и почти сразу попали на покрытую слякотью дорогу. Служанка поверх накинула лишь толстый плащ, который уступал моему лишь незначительно. Сразу видно — важные люди.

— Это деревня Хертвёрд, — произнесла она, окинув взглядом дома перед нами. — Она целиком и полностью вместе с людьми принадлежит вам. Они свободные люди, однако вы их господин и закон.

— Они могут покинуть мои земли?

— Только если вы прикажете.

— Нет, я имею в виду, они как…

Как бы ей объяснить… Я имел в виду феодальную систему или крепостную (к сожалению, я не был силён в этом), где человек может и был относительно свободен, но пока обратного не скажет его господин. То есть, по факту, они принадлежали всецело ему.

— Они принадлежат мне?

— Как рабы, вы имеете в виду? — уточнила Ценст.

— Я бы не выразился так, что рабы, но, скорее, как люди зависимые. То есть вроде и свободны, но я всё равно решаю, как им быть, как жить…

— Зависимые простолюдины, — наконец поняла она, о чём я. — Да, часть зависимые. Большая часть в этой деревне и частично в четырёх других. На хуторе и двух фермах живут свободные простолюдины, однако вы всё равно их господин, потому что это ваша земля.

Мы пошли по главной улице.

Я с интересом оглядывал людей, которые попадались мне на пути. Те, в свою очередь, с каким-то удивлением, неподдельным интересом, а некоторые и недоверием смотрели на нас. Но все как один, едва мы равнялись, заметив мой брелок, кланялись, бормоча в духе:

— Добрый день, господин…

— Рады видеть в здравии, господин…

— Здравствуйте, господин…

Взрослые провожали нас взглядом, полным любопытства. Взгляды парней не меньше приковывала моя служанка, а вот девушки больше таращились на меня. Что-то тихо шептали, улыбались, а некоторые даже подмигивали.

— Это дом старейшины, господин, — мы остановились около самого большого дома. — Он отвечает за деревню, решает споры, представляет деревню и устраивает работы.

— А то что за здание? — спросил я про какой-то выбивающийся из общего фона деревянный дом.

— Храм духов, господин. Там молятся, — не моргнув глазом, ответила она. — Хотите зайти?

— Нет, давай просто пройдёмся дальше.

В принципе, деревня как деревня: главная улица, шедшая вокруг стен замка, несколько боковых улиц и дома со своими огородами. Сразу за деревней начиналась пашня, обеспечивавшая людей и меня хлебом. Почти у каждого было какое-никакое, но своё хозяйство, как у моей бабушки в деревне. Среди прямо-таки важного можно было отметить мастерскую кузнеца и плотника. Насколько мне поведали, был ещё гончар, но он жил в другой деревне.