Книга Небесный всадник. Том 1, страница 69 – Кирико Кири

Второй был каким-то… женственным, что ли… То есть весь такой прилизанный, гладкий, отдающий фиолетовым. Рога были, но тоже острые, тонкие, загнутые назад под стать утончённым формам дракона. Такой прямо грациозный и элегантный, как дорогие люксовые машины. Изящный, одним словом.

И я бы выбрал любого, но…

Почему-то они посторонились, пропуская… третьего дракона…

Первая мысль — это что за недоразумение? В смысле, это дракон, но… типа знаете, есть дракон здорового человека, а есть дракон курильщика. Так вот это был дракон курильщика с раком на четвёртой стадии.

Первое, что бросилось в глаза — он был какой-то болезненный. Ему было или очень плохо, или он вообще при смерти. Какой-то серый, пепельный, с мордой короткой и тупой. В смысле, не вид дракона тупой, а морда тупая, не заострённая. Он больше на бегемота рожей смахивал, чем на дракона, а ещё и ноздри огромные. Что касается рогов, то это скорее были небольшие костяные антенки где-то между затылком и висками. У него даже чешуя, и та была странной, какой-то слишком гладкой, будто её и не было.

Ко всему прочему, когда другие драконы двигались грациозно, переставляя лапы… как это там говорят… ну как у хищников, когда лапы поочерёдно двигаются как у кошек или собак, этот двигался вразвалочку. Сначала вперёд лапы с одной стороны, потом с другой, из-за чего его раскачивало.

А чтобы вообще на бис, он был как будто жирным.

Так, а он… вообще летать умеет? Не хочу обидеть дракона, но ему как минимум потребуется как двигатель под брюхом, так и полоса для разгона подлиннее.

Ещё и язык у него был огромным и нераздвоенным. Скорее как у обычного животного. Он сначала лизнул воздух вокруг меня, а потом и меня самого, да так, что даже приподнял меня с земли. Ну вот, я теперь слюнявый…

Я с грустью посмотрел на это недоразумение. Не говорите, что меня выбрал этот дракон…

— Поздравляю, — ко мне уже спустилась четвёрка. — Дракон выбрал тебя.

А, ну да, конечно, куда мне с моей удачей, которая бьёт рекорды в последнее время. Это, наверное, потому что я не в год дракона родился, да?

— А я дракона?

— Мы не выбираем драконов, драконы выбирают нас. Выбирают и даруют силу, — настоятельно заметила она. — А потому теперь стоит лишь один-единственный вопрос перед нами.

— Принимать ли меня во всадники или нет? — предположил я самый логичный вариант.

— Именно. И всё зависит от твоего слова.

— Моего слова…

Я посмотрел на девушек перед собой, потом обернулся назад на пропасть за трамплином, и нервно сглотнул. Обычно в таких предложениях есть «или».

— Не беспокойся об этом, Самса, — да Самсон я, белобрысая! — Я понимаю, этот вопрос тебе надо обдумать, ведь такую новость приходится слышать не каждый день. У тебя будет для этого время, а пока тебе надо уяснить две вещи.

— Какие?

— Первая — сейчас ты будешь сидеть в комнате и ждать, пока я не разрешу тебе выйти. Тебя никто не должен видеть. Это важно и прошу не своевольничать. У меня нет ни желания, ни времени за тобой бегать.

— А вторая?

— Не врать. Мы тебе не враги и зла не желаем. И не надо коситься на Каталину, она уж точно тебе зла не желает. Человека более преданного и честного тебе не найти.

— А как же я⁈ — возмутилась хлопающая глазами.

— Не считая нас всех, — поправила она себя.