Книга Небесный всадник. Том 1, страница 93 – Кирико Кири

Про знание языка я, в принципе, перестал удивляться ещё тогда. В начале не мог допереть, с чего вдруг все на моём языке заговорили, но понял, что это я говорю на их языке. Оттуда и закралась мысль, что я подхватил заразу от дракона. Или не заразу, а знания через кровь, хрен знает. Но суть в том, что он свободно со мной разговаривал, будто жил в моей стране всю свою жизнь, а потом на меня попала кровь, и в рот и на рану, и вот уж я понимаю других.

Мысль была странной, однако ровно до того момента, пока не случилась вся эта эпопея с мечом и драконами. Вот я нихрена и никто, а вот уже вытащил меч, гоняю на драконах, и меня они принимают…

Совпадение? Не думаю.

Так что да, если спросить меня, то я скажу — это, скорее всего, связано с тем, что я наглотался крови дракона, и она попала в рану. Вернее, я никому этого не скажу, потому что не знаю, как отреагируют. Придёт время — расскажу, но не когда я здесь на птичьих правах.

— Бардаферат, — кивнула Серафина. — Разница в том, что у алебарды заострён обух, а у бардаферата на месте обуха молот. Но да, они похожи. Умеешь пользоваться?

— Нет, — сразу ответил я.

Да я череп кому-нибудь разнесу, и это будет чудо, если не самой Серафине. Проблема не в том, что я умею. Проблема в том, что я НЕ умею. А когда человек не умет, он способен такую херню вытворить, что опытные офигевать будут в сторонке. Как говорят, бойся новичков — они несут опасность, потому что не работают так, как привыкли другие.

— Хочешь попробовать?

— Нет.

— Точно?

— Да.

— Ну смотри… — я взял у неё меч. — Идём, покажешь, что ты умеешь.

Ну я и показал.

Во-первых, мне сразу сказали, что меч держу не совсем правильно. Во-вторых, стою не совсем правильно, в-третьих, я получил по морде, но тут было всё идеально, потому что била меня по морде Серафина, и было бы странно, промахнись уже она. И да, эта сучка ни разу не промахнулась, когда хотела зафигачить мне по харе. И когда я говорю «сучка», тут скорее больше восхищения, чем осуждения. Мля, кажется, мне начинают нравится доминатриксы, какой пипец, этот мир плохо на мня влияет.

— Парируй, — произнесла она строго, когда я в четвертый раз получил по харе.

— Да я…

Слово «пытаюсь» утонуло там же, где и всё оставшееся предложение с дыханием — сучка изгалилась и ткнула меня в солнышко.

— Плохо пытаешься. Я буду атаковать, пока ты не защитишься нормально, имей ввиду. У нас весь день впереди.

— Я… понял… — встал я с трудом на трясущиеся ноги. — Я же пытаюсь…

— Ты же не будешь говорить врагам, что ты попытался защититься, и это не честно.

— Да, но типа я начинающий, а вы не враг. Хоть чуть-чуть поблажек можно?

— Нет.

И НА, НАФИГ, ПО ГОРБИНЕ МНЕ, Я АЖ, СУКА, СУТУЛИТТСЯ ПЕРЕСТАЛ!!!

Пипец, я ща копыта откину тут. Хотя хер там, не откину, она бьёт удивительно не сильно, чтоб я ласты не откинул, но больно, чтобы моя мотивация заставляла меня работать. Да и, в принципе, чё ныть, я же хотел стать крутым — пора стать крутым, даже через боль. В конце концов, все через это проходят, жёсткие тренировки и боль, а иначе буду говно в тачках возить, как золотарь.

Но били меня, конечно, долго.

Не тренировали — били. Серафина не мелочилась. Удар, встал, удар, встал, удар, подождала, пока встану, и ещё раз удар. По хребту, кстати, больнее всего. Иногда не сильно, иногда я был готов помереть прямо здесь и сейчас. Свидетелями нашего позора были все. Иногда сюда выходили служанки, без стеснения наблюдая за моей экзекуцией, иногда кто-то из всадниц, кто был свободен.