Книга Голос Кьертании, страница 172 – Яна Летт

Дом Торре покосился сильнее прежнего – пристройка слева почти легла на землю, окошко, которое и раньше подмигивало прохожим, теперь почти закрылось. Деревянная морда ревки над притолокой лишилась уха, и краска на ней облупилась.

Я порадовалась, что взяла с собой хорошие подарки и для Гартов, и для Торре. Прихватила кое-что и для матери Миссе – и надеялась передать через кого-то. Смотреть ей в глаза мне не хотелось.

Я постучала в дверь, и она открылась молниеносно, словно госпожа Торре издалека услышала мои шаги и стояла, дожидаясь, на пороге. Возможно, так и было – и вот я уже обнимала её, уронив сумку с подарками под ноги.

Я сразу поняла, что Гарты правы – время неумолимо. Пока я крепла и превращалась в охотницу Эрика Строма, бабушка Гасси слабела и становилась всё более лёгкой, и слабой, и маленькой. Она стала ниже, чем была, и её волосы побелели сильнее – но посадка головы, увенчанной тяжёлым узлом, была всё такой же гордой, и спину она держала прямо.

— Вот и ты, Сорта Хальсон. Вот и ты…

Отстранившись, она ощупала моё лицо, задержавшись пальцами на чёрной звезде у глаза, на каждом шраме, скользнула по разъёму на руке и удовлетворённо кивнула:

— Заходи, девочка. Чай готов.

В кухне всё оставалось по-прежнему – мерно тикали часы, пахло травами, развешанными на просушку под потолком, и щелочным мылом. Я помогла госпоже Торре донести до стола чайник, чашки, миску с лепёшками – точно такие же, из подкисшего молока, делала моя мама – и баночку с засахарившимся мёдом.

— Да здесь целый пир. Я тоже кое-что принесла…

Госпожа Торре царственно кивнула:

— Отлично. Потом поможешь всё расставить – эта бестолочь, жена Нэда, кладёт всё Мир и Душа знают куда, да ещё Мария…

Эти её слова сказали мне больше побелевших волос, но я улыбнулась – бабушка Гасси отлично различала выражение лица собеседника по голосу:

— Где они сейчас?

— Ушли в гости к друзьям Нэда, чтобы мы с тобой могли поболтать спокойно, и Марию прихватили с собой. Весёлая у них с такой компанией будет вечеринка, ну да это их проблемы. – Она с первого раза нащупала пустую чашку, налила мне чая, не расплескав ни капли. – Расскажи мне всё о том, как ты живёшь в столице, девочка. И про нашего балбеса Гарта тоже расскажи. В письмах ведь всего не напишешь…

И я рассказала – о Гнезде и обучении, об Эрике Строме, о службе Унельма и его наставнике, о моей охоте и первом расследовании Унельма… Я рассказала даже о том, как Эрик попал в Каделу, – и о забастовке, последовавшей за этим. Рассказала о Ласси и Аде – о них бабушка Гасси расспросила меня отдельно и, выслушав, кивнула удовлетворённо.

— Я рада, что не пустила тогда Аду домой, – произнесла она медленно. – Что до Ласси – она оправится. Не переживай за неё больше, чем нужно, Сорта. Женщины в твоей семье сильные.

«Сильные, но даже сильных может забрать болезнь».

— Теперь к делу, девочка, – произнесла госпожа Торре, хлопая себя по костлявым коленям. – Я рада слышать, что вы, дети, в порядке, что ты и Ульм добились успеха в этом жадном городе. Он не всем покоряется, далеко не всем. Но в тебе я не сомневалась. Однако ты, Сорта, приехала сюда не для того, чтобы тешить старуху. И не повидать своего балбеса-братца – это уж точно. Тогда для чего же?

Вместо ответа я подтянула к себе сумку, достала тетради Гасси.