Книга Голос Кьертании, страница 210 – Яна Летт

Неизвестно, в какой момент ленты слов стали зримы – я могла различить каждую входящую в меня букву. Буквы эти стали вдруг разбухать, дрожать, множа смыслы, превращаясь в образы, которые вставали передо мной один за другим – яркие, чёткие, заслонившие холод и тьму вокруг.

Я снова увидела мужчину, входящего в Стужу, разглядела его ясней и убедилась: это не Эрик, он только очень, очень похож на Эрика.

Юный – немногим старше меня сейчас, а может быть, и моложе. Чёрные волосы, тёмные глаза, бледное лицо… На миг у меня захватило дух от того, как в этом лице соединились черты того, кого я любила, с моими собственными. Высокий, как Эрик, но слишком худой… Я снова заметила, как отличается его походка от походки Строма или моей.

Он шёл, расправив плечи, расслабленно, помахивая руками при ходьбе, – легко, весело ступал по снегам Стужи, как будто её закон, закон смерти и одиночества, был написан не для него.

Из букв, составляющих его, прорастало другое: новый мир, так похожий на наш и так не похожий. Я потянулась к нему, пытаясь коснуться, понять: каким должен быть этот мир? Что нужно сделать, чтобы достичь его?..

Но водовороты слов подхватили меня. Они растаскивали меня в разные стороны, как птицы – брошенный кусок хлеба, они сливались с нитями – серебристыми, тонкими, ветвящимися. Нитями из рассказов Строма – слушая его, я только думала, что понимаю, но не могла прочувствовать в полной мере, насколько связанным всё в мире было между собой.

Мне было дело до Химмельнов на верхнем троне и до мелких воришек, промышляющих в Нижнем городе. До снитиров, плоти от плоти Стужи, и препараторов, вечно преследующих их. До вечных войн между Вуан-Фо и Рамашем – и до тайн далёкой зелёной Кагадки. Нужно было только увидеть их – эти нити, тонкой сетью уловившие и меня, и Эрика, и моего сына, чтобы понять…

Всё в мире связано. Не существует ничего незначительного. Ничего, не имеющего ко мне отношения.

Я упала дальше в это сплетение. Я жаждала выяснить: что же делать, как жить человеку, познавшему это? Как попасть в новый мир, лучший, чем прежний, не оставив позади никого?

И – сейчас мне не стыдно признаться в этом – я хотела увидеть бесконечные волны травы, зелёный мир из моих снов без конца и края.

Но нити дрогнули, как гигантская паутина, приветствующая хозяина, и вдруг я ощутила себя крохотной частью множества целых.

…Я была сестрой и дочерью Хальсонов – и ещё того, другого.

Всё моё существо потянулось к ним, желая обнять, защитить, – но нити тащили меня дальше.

…Я была препаратором – охотницей из Гнезда.

Вперёд, навстречу общей гостиной, тренировочным залам, шкафу с чашками – и тем, кто тоже был связан с ними в прошлом и настоящем. Я хотела помочь им, спасти – теперь, как никогда прежде, я ощущала желание Эрика Строма как собственное.

…Я была кьертанкой, но ещё – уроженкой Ильмора, далёкой окраины, края чёрной ледяной воды, и алых ягод на тёмном мху, и седого льда утренних дорог.

Я не позволяла себе забыть, откуда пришла, потому что боялась вернуться, – но вот я снова видела ряды серых крыш, и снежные сугробы, делавшие все дома, и победнее, и побогаче, одинаковыми… Здание магистрата, и вечно не работающий фонтан, и люди, возвращавшиеся из теплиц, и моя старенькая школа, и первые уроки тавлов, и первые уроки задач…