Книга Голос Кьертании, страница 264 – Яна Летт

Револьвер, над дулом которого ещё вился лёгкий дымок, упал на землю. Лицо Ульма побелело – он неотрывно смотрел в юное лицо под шлемом, левой рукой искал на смуглой шее пульс.

Омилия подошла ближе.

Пуля из револьвера вошла в щель между нагрудником и пластиной, защищающей плечо, и там что-то багрово и влажно булькало и пузырилось. Запрокинутое лицо под шлемом некоторое время дёргалось, дрожали в агонии ноги и руки, а потом всё стихло.

Омилия сделала ещё один шаг к Унельму, ещё – ноги были странно непослушными, будто чужими, – положила дрожащую руку ему на плечо:

— Нужно идти.

Унельм посмотрел на неё, и она увидела, что по его щекам катятся слёзы.

— Я не хотел убивать.

— Я знаю, – прошептала она. – Может, он просто без сознания? Может, его найдут и помогут…

— Он мёртв, – негромко произнесла у них за спиной динна Ассели. – И мы будем, если не поторопимся.

Нелепый узел Веделы ходуном ходил у неё в руках.

Омилия хотела взять Унельма за руку и увидела, что два пальца на правой руке, все ещё опутанной лиловым сиянием, торчат как-то вбок. Она сделала шаг в сторону, прежде чем её вырвало в траву.

— Мы всё обдумаем, когда выберемся, – сказала Адела. Голос её звучал слабо, но сейчас хватало и этого. – Только скажите, куда идти.

Вытирая рот рукавом, Омилия увидела, как здоровой рукой Унельм поднял револьвер.

И они двинулись вперёд, оставляя мёртвого стража позади.

Газета «Голос Химмельборга»

Шестой месяц 725 г. от начала Стужи

«Срочные новости: трагедия в Химмельгардте

Монумент „Сердце Стужи“ в центре дворцового парка послужил причиной катастрофы. Вышедшая за его пределы Стужа уничтожила часть дворца и территории Химмельгардта.

Есть пострадавшие. Число и имена жертв уточняются.

Представители дома Химмельнов убедительно просят жителей города сохранять спокойствие.

Стужа взята под контроль городскими препараторами».

Шестой месяц 725 г. от начала Стужи

Поезд шёл через Стужу. Если не произойдёт ничего непредвиденного – не придётся огибать скопления снитиров или новую расщелину во льдах, – мы должны будем прибыть в Химмельборг через час, а то и меньше.

И всё же чем ближе к городу, тем сильнее становилась моя тревога. Анна, будто почувствовав это, не пыталась завести разговор, а потом и вовсе оставила меня одну в пустом общем вагоне, среди полей для тавлов, обитых кожей диванчиков, резных деревянных столиков…

Изящество и богатство – хороший способ отвлечь человека от ледяного ужаса за пределами хрупкого пузыря.

На миг я представила, как Стужа врывается в вагон, ломая его стенки, созданные из плоти и металла, как мои кости превращаются в лёд.

Прежде я бы легко справилась с наваждением.

Теперь всё было иначе – машинально я потянулась к животу, коснулась его. Пока плоский – но под защитой мышц, жира, кожи таился тот, которого я должна была защищать.

Что скажет Эрик, когда узнает, что я доверилась Анне?

Это было мелочью – такой незначительной по сравнению с тем, что мне предстояло ему рассказать.

Мне казалось, я всё ещё слышу Стужу, чувствую в себе её слова и мысли. Моё сознание, в котором она побывала, как будто стало огромным, и теперь я блуждала в нём, маленькая и растерянная, стараясь не заблудиться в необъятности нового знания.

Что будет, когда Эрик узнает? Поймёт ли он?