Книга Зов ястреба, страница 200 – Яна Летт

— А с чего мне тебе верить? – вдруг спросила она, и это был хороший вопрос – Значит, внутренне она была готова решиться на что-то… Но всё ещё сомневалась. – Вдруг я помогу тебе, а Мел потом всё равно вляпается в беду? Тогда что?

— Справедливый вопрос. – Книжная, выверенная реакция. Ульм всегда подозревал, что её истинное предназначение – выиграть время. – Ты действительно не можешь знать. Но, честное слово, Лу… Если ты не поверишь мне – его ждут неприятности посерьёзнее. Я уже сказал – заставлять тебя я не могу…

— Ещё бы!

— А и мог бы, не стал бы.

Они помолчали, наблюдая, как муравьи, объединив усилия, утаскивают самый крупный комок хлеба в сторону своего дома, похожего на высокую лохматую шапку.

— Если я тебе помогу, – начала Лудела, и Унельм заставил себя продолжать смотреть на муравьёв – только на муравьёв, чтобы не дать ей заметить хищный блеск, который почти наверняка зажёгся сейчас в его глазах, – Мел… Узнает о том, что это я?

— Нет, не узнает. – Унельм был уверен, что придумает что-нибудь. Судя по первым впечатлениям о Меле – и тому, что он узнал от Луделы – паритер у неё принципе был не из догадливых.

— Есть один способ, – пробормотала Лудела. – Я не знаю, где они собираются, когда тоже не знаю… Но мы ночуем вместе, а уходит он всегда по ночам. Когда он уйдёт…

— Ты подашь мне знак! – Унельм нащупал в кармане хаарий мелок. – Я знаю как.

— Но если ты проследишь за ним, как сможешь защитить его?

— Это моя забота. – Унельм хотел бы чувствовать ту же уверенность, что звучала сейчас в его голосе. Деваться в любом случае было некуда – он чувствовал, что воронка вымысла затягивает его – как в детской игре – и ещё не зная, чем кончится дело, он уже не смог бы от него отказаться.

Четвёртый месяц 724 г. от начала Стужи

Прошло ещё несколько дней, и сомнений не осталось.

Теперь ей казалось, что их не было с самого начала – что она почувствовала, что случилось, ещё тогда, в тот раз, который не просто так показался ей особенным.

Его шёпот и улыбка – совсем такие, как раньше, до того, как они поссорились из-за Рорри, Стужи, её опоздания…

Он говорил ей, что с ней забывает обо всём, и вот теперь Миссе стояла перед окном в своей комнатке, прислонившись лбом к стеклу. Стекло казалось раскалённым – хотя за окном падали на влажную брусчатку последние листья.

Миссе тупо разглядывала собственное отражение – вторую, призрачную Миссе, светлую, полупрозрачную. Безупречная кожа, сверкающие в свете валовых фонарей глаза… Быть может, именно такой её видел Лери?

Ещё несколько недель назад, осознав, что случилось, она бы побежала к нему сразу, немедленно… Но не теперь.

Как вообще это могло случится? Лери столько раз повторял ей, что он осторожен, что всё обойдется, что того, что заставляло её время от времени испуганно сжиматься в его руках, просто не может произойти… И вот теперь того, что она стеснялась называть даже в собственных мыслях, о чём впервые заговорила с ней мать, стыдливо краснея и объясняя путано, не происходило уже слишком долго, чтобы списать это на простую случайность. Миссе знала, что препараты влияли на некоторых девушек, но её тело продолжало работать точно, как часы, – до этого момента.

Теперь Миссе вспомнила, как будто это было вчера, наставления госпожи Сэл… Нет, не наставления – предупреждения. Она ведь ничего не запрещала им, и это было самое ужасное. Ответственность была полностью на Миссе – и вот, пока другие рекруты, такие, как Сорта, без устали отрабатывали удары, зубрили анатомию, практиковались в стрельбе, она млела в объятиях Лери, и его похвала была ей куда важнее, чем все наставники Гнезда, вместе взятые.