Книга Зов ястреба, страница 254 – Яна Летт

Стром смотрел на меня с плохо скрываемой иронией:

— Каким? Юным? Красивым? Галантным? Если он так галантен, почему же он не пригласил свою подружку на бал, но зато подошёл приглашать на танец другого препаратора? Прости. Не стоит требовать от тебя слишком многого. Иногда я забываю, что ты и сама ещё очень молода.

— Спасибо, что всё время прощаете мне этот недостаток, – буркнула я, и остаток пути мы проделали молча.

Тем не менее, Стром ничего не сказал, когда мы проезжали Гнездо – не велел мне выйти и идти туда. Я боялась этого – но в глубине души и сама понимала, что мне пора возвращаться туда или найти себе новое место.

Но не сегодня – ещё не сегодня.

— Там кто-то есть, – сказал Стром, когда мы поднялись на крыльцо его дома. Окна слепо и темно таращились на переулок, входная дверь была плотно закрыта… И всё же я тоже почувствовала смутное движение за дверью, в темноте.

— Не пойдём туда? – спросила я тихо, но Стром не удосужился понизить голос.

— Почему? Это наш дом. Тот, кто решил влезть, пожалеет.

Я вовсе не была в этом так уж уверена – возможно, у Строма и было при себе какое-то оружие, но от меня, без оружия, в бальном платье, вряд ли было бы много проку в схватке с грабителями.

«Наш дом». Ещё недавно я злилась на Строма – а вот теперь снова ощутила предательскую, щекочущую волну тоскливой, необоримой преданности, прошедшейся по мне от макушки до пяток.

Да, немного же мне нужно – идя вслед за ним, я твёрдо решила завтра же съехать.

Если, конечно же, уцелею после столкновения с теми, кто решился обнести дом знаменитого ястреба.

Стром взялся за ручку двери, отбросил полу пиджака, и я увидела револьвер, мелькнувший у пояса. Умудрился он пронести его во дворец, или оружие всё это время ждало его в автомеханике?

Следовало спросить его после, когда…

— Простите за вторжение.

Я моргнула от яркого света. Напротив камина, на диване, посреди разложенных Стромовых книг и рубашек, сидели двое – оба в простой городской одежде, и всё же, даже ещё не видя их разъёмы, я почему-то сразу поняла, что они – препараторы.

Старший, седой, с высокими залысинами у висков, цепко ощупывал нас обоих взглядом глаз, чернотой соперничающих с моими. Младший, полноватый, раскрасневшийся, то и дело ёрзал на диване. Он явно порывался встать, чтобы поприветствовать Строма, но, видимо, боялся разозлить старшего.

Когда тот поднялся сам, юноша вскочил так скоро, что скрипнул диван.

— Меня зовут Олке, – сказал пожилой, протягивая Строму руку, которую тот проигнорировал. – Полагаю, вы знаете, кто я и откуда.

— Наслышан, – ответил Стром, отворачиваясь, чтобы снять и повесить плащ на вешалку у двери. – Простите, что не предлагаю чай. Не имею привычки угощать тех, кто явился без приглашения.

— Я вас хорошо понимаю. Но нельзя сказать, чтобы у нас совсем не было приглашения… – Порывшись в кармане старого сюртука, Олке протянул Строму бумагу, которую тот внимательно изучил, а потом кивнул – коротко, порывисто.

— Что ж… Хорошо. Полагаю, вы не нашли того, что искали? По чьему бы… навету вы не явились, мне нечего скрывать. Так что, быть может, всё сложилось к лучшему.

— Да, очень может быть. – Олке кивнул, гася тёмный огонёк в глазах ресницами. Я заметила, что белки его глаз желтоваты и воспалены, а дышит он тяжело, как будто недавно поднимался по крутой лестнице.