Онлайн книга «Зов ястреба»
|
«Лери! Где ты? Почему ты оставил меня? Почему? Почему?» Капсула разомкнулась, Миссе в лицо ударил луч света – но она его уже не видела. — Помогите ей! Ну же! — Давление падает. — Что происходит? Всё было хорошо… — Введите ещё один! На мгновение Миссе открыла глаза, выплыла из тяжёлого, мутного дурмана и увидела над собой несколько лиц. Силла, белая, как снег, ещё кто-то, раскрасневшийся, незнакомый, и Стром – как всегда спокойный, собранный. Увидев его взгляд, на миг Миссе поверила, что всё будет хорошо – и уцепилась, и ухватилась за эту мысль, мысль, которая должна была, не могла не помочь ей, не вытащить наружу… — Смотри на меня, – сказал Стром, и Миссе повиновалась. Руки и ноги ходили ходуном, и ей вдруг стало жутко холодно – будто она всё же вышла в Стужу, но без струда, нагой, безо всякой защиты… — Ещё один! Разъём жгло, как огнём, а потом – ещё один удар в живот, будто попали камнем, будто… Миссе закричала, и что-то горячее, тёплое потекло по ногам… — Давление падает. «Лери». — Не закрывай глаза. Смотри на меня. Но на этот раз Миссе не послушалась. Омилия. Свидание Восьмой месяц 724 г. от начала Стужи Начиналось всё не слишком хорошо. Старое платье Веделы было широко в груди и узко в бёдрах. На каждом шаге Омилия ожидала услышать сочный звук ткани, рвущейся по шву. По крайней мере, плащ – не синий, не голубой, хвала Миру и Душе – самый обыкновенный, шерстяной, серовато-коричневый, сидел неплохо… Вот только ощутимо покусывал кожу сквозь тонкую ткань платья. — Как ты в этом ходишь? Ведела невозмутимо пожала плечами: — Он тёплый и удобный, пресветлая. Как сапоги? — Жмут. Мне действительно нельзя надеть свои? Какие-нибудь попроще? — Нельзя. Даже самые простые ваши сапоги стоят по меньшей мере тысячу химмов. Мои лучшие стоят пятнадцать. – Ведела говорила с ней, как с неразумным ребёнком, но в кои-то веки Омилии не хотелось спорить. Именно от служанки сейчас, как никогда прежде, зависела госпожа, и с этим нельзя было не считаться. — Госпожа всегда зависит от служанки, – сказала Омилия вслух. – Сейчас я чувствую это с необыкновенной остротой. Напомнишь подарить тебе действительно красивые сапоги? — Непременно, госпожа. Но в следующий раз, сбегая, надевать вам всё равно придётся эти. Они обе шутили – и обе были напуганы. — Ещё не поздно всё отменить, – заметила Ведела, словно прочитав её мысли. – Если пресветлая не… — Пресветлая давно мечтает вырваться отсюда, – буркнула Омилия. – И это ведь всего на несколько часов. Утром буду на месте, как тиара в чехле. — Как скажете, госпожа. Некоторое время Омилия разглядывала пропуск, прикреплённый к плащу с внутренней стороны. — Тут написано: «тридцать лет». По мне что, можно сказать, что мне тридцать? Ведела улыбнулась: — Конечно, нет, пресветлая. Но Мулли – надёжный вариант, поверьте. Ради денег она себе язык вырвет, а вы предложили много денег. — Где она будет, пока мы будем снаружи? — На кухне… Если желаете знать точнее – в мучном ларе. — В мучном… Пять часов? — Как я уже сказала пресветлой, Мулли действительно нужны деньги. — Она там не задохнётся? — Разве что от предвкушения доплаты. Не волнуйтесь за неё, пресветлая. «Лучше волнуйтесь за себя». Ведела не произнесла этого вслух, но угадать её мысли было нетрудно. Обе хорошо понимали, что, в случае неудачи, даже заступничество Омилии не спасёт Веделу от изгнания из дворца. |