Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 138 – Андрей Посняков

— Я так смекаю, переселенцев в колониях нынче много, всем надо строиться – кирпич пойдет нарасхват, так что без хлеба насущного не останемся.

— Ага, – насмешливо прищурился Сильвио. – Только на мастерскую деньги нужны, и не такие уж малые. Да и жить где-то надо.

— Нет, не пойдет Куба, – неожиданно поддержал Головешку Мартин. – Слишком уж близко. А вдруг туда из Сан-Агустина какой-нибудь кораблик зайдет? Помните тот фрегат? Клянусь Святой Девой, я лично уж никак не хочу снова в крепость… темный каземат, брр… Нет! Верно, Аньеза?

— Конечно!

— Девкам слова не давали!

Боцман окрысился было, бросив на девушку полный презрения взгляд, однако тут же ухмыльнулся – уж больно забавно выглядела сейчас Аньеза: в длинном и широком капитанском кафтане с подвернутыми рукавами, босиком, она напоминала гнома, обрядившегося в одежду Гулливера.

— Почему ж не давали? – вступился за девчонку Андрей. – Пусть скажет что-нибудь, раз уж раскрыла рот. Ну чудо? Есть что предложить?

Аньеза замялась, опустив длинные и пушистые ресницы, а потом, вскинув голову, выпалила:

— Чарльстон! Мы ведь туда когда-то и плыли.

— Хм… неплохо, – тут же поддержал идею шкипер. – Туда б нам и зайти – недалеко, как раз и припасов хватит. Зайдем, а уж дальше – кто как. Кто на берег сойдет, а кто… Кто, может, и на судне останется.

При этих словах бывшие матросы «Эулалии» радостно переглянулись, а боцман даже потер руки:

— Поистине, мудрые слова, сеньор Хименес!

— И заметьте, Чарльстон предложила девчонка, – не преминул напомнить Громов.

Молодой человек тут же перевел все на английский – для Саланко, и парень просиял лицом, наплевав на всю приписываемую индейцам сдержанность. Ну да, ну да, свободному охотнику прерий по морю плыть – хуже некуда. Бедолагу и так-то мутило – даже при относительно слабом волнении, а уж что будет дальше…

Деревенщина Гонсало Санчес нынче выполнял обязанности вахтенного и, расположившись у бушприта, внимательно смотрел вперед, вовсе не интересуясь тем, что сейчас происходило на корме. Кроме родной своей деревни и ближайшего города Матаро, этот сильный крестьянский парень никаких других городов не знал, а в существовании каких-то там американских колоний сильно сомневался, пока не увидел собственными глазами. Куба, Гаити, Чарльстон… да хоть Новая Англия, Санчесу все было по барабану. Куда скажут – туда и плыть, уж тут он во всем доверял «сеньору лейтенанту».

Приняв решение, все повеселели, тем более что и воды, и продуктов до Чарльстона хватало вполне и особенно экономить не приходилось. Управляться с парусами и такелажем каторжники – в том числе и Громов – научились еще на «Святой Эулалии», и сейчас это проблемы не составляло. Кроме этого, Андрей, пользуясь каждым удобным случаем, болтал со шкипером Альфонсо Хименесом на темы управления кораблем и расчета курса, быстро обучаясь работать с секстантом и отмечать положение судна на карте. Шкиперу настойчивость и пытливость ученика пришлась по нраву, тем более что заняться-то нынче особенно было нечем… правда, такое положение дел продолжалось недолго, буквально через сутки сменился ветер, и судно пошло галсами, что опять потребовало работы с парусами и напряжения сил всей небольшой команды.

Андрею приходилось труднее всех: кроме такелажа и парусов, он учился управляться со штурвалом, а также счел своим прямым долгом проинспектировать артиллерийское вооружение судна. Как и на многих небольших кораблях, на «Санта Эсмеральде» имелась оружейная палуба – дека – и пушечные порты: семь двенадцатидюймовых орудий по левому борту и столько же – по правому, кроме того, на носу и корме было установлено по кулеврине. Пороха и ядер оказалось в достатке, как и пуль для дюжины мушкетов, хранившихся в специальном помещении, под замком. Это были именно мушкеты, а не фузеи – гораздо более массивные, тяжелые, с крюками для упора в фальшборт. Из холодного оружия имелись две шпаги, одну из которых Громов тотчас же взял себе, другую же, подумав, вручил шкиперу… чем еще больше расположил к себе этого не очень-то дружелюбного человека. Настоящего профессионала – это было видно еще на «Эулалии»!