Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 156 – Андрей Посняков

— Не, парни, ищите денежки…

По-английски он говорил с жутким акцентом, но вполне понятно, представившись, кем и был – каталонцем, и по этому поводу выпив на халяву чарочку рому «во здравие славного короля Карла».

— Уфф!!! – вернувшись к своим, юноша с важным видом высыпал на стол кучу серебра… не такую уж, впрочем, и большую.

Монетки, пряжка, цепочка с каким-то медальоном… Что?!

Громов похолодел… Показалось?

Дрожащими руками он взял кулон… и до крови закусил губу, увидев на своей ладони изображение иконы Святой Богоматери Тихвинской. Той самой…

Святая Одигитрия Тихвинская сверкала на ладони Андрея благословенным брильянтом, напоминанием о далеком доме… и о несчастной баронессе, юной красавице Бьянке, принявшей страшную смерть от рук поклонников Сатаны! Красный Барон… проклятая секта! И проклятый корабль – Громов видел его здесь неподалеку, в гавани. Бьянка… Именно ей молодой человек когда-то подарил медальон с изображением Богоматери, и вот теперь – снова держал изящную, оправленную в нержавеющую сталь, иконку в руках… и думал.

Как? Как она могла очутиться здесь, за тридевять земель от Барселоны? Громов вздохнул – да много какими путями. Украшение (оберег!) могли запросто снять с мертвого тела девушки, а уж потом… пути Господни неисповедимы, а Барселона – крупный и весьма посещаемый порт.

А этот «кто-то» – кто снял кулон – несомненно, мог бы сказать хоть что-нибудь о том, куда делось тело Бьянки! Правда, Одигитрия вполне могла попасть сюда через целую цепочку посредников: кто-то снял, кто-то – проиграл в карты или купил, проиграл, снова купил… и так вплоть до Америки, так что надеяться-то особенно было не на что. И все же…

— Во-он тот парень в красном кафтане, – кивком показал Мартин. – Похоже, он уходит уже.

— Вижу, что уходит… Ждите!

Быстро поднявшись, молодой человек нагнал незадачливого картежника уже на улице:

— Можно вас, сэр?

— Вот уж мало кто называет старого Джона Смоллетта сэром! – обернувшись, расхохотался тот.

Невысокого роста, но широкий в плечах, с круглым добродушным лицом, обветренным и покрытым густой сетью морщинок, этот немолодой уже человек чем-то напоминал диккенсоновского мистера Пиквика, как его представлял себе Громов.

— Что вы хотели… сэ-эр?

— Так вы, значит, Джон Смоллетт? Очень приятно. Меня зовут Андреас.

— Вы француз?

— Нет, русский.

— Русский?! Ого! – удивленно воскликнув, мистер Смоллетт окинул собеседника пристальным взглядом, в котором было больше какого-то сельского лукавого любопытства, нежели неприязни либо открытой вражды. – Далеконько же вы забрались… сэ-эр!

— Дядюшка Джон! Эй! – вся проигравшаяся сегодня компания остановилась на углу, у пирса. – Ты что там застрял?

— Шагайте, я догоню, – не оборачиваясь, Смоллетт махнул рукой и вполне дружелюбно улыбнулся. – Так вы, верно, что-то от меня хотите… х-хэ… сэ-эр?

— Да не называйте меня сэром, уважаемый Джон, я все же не английский лорд! – рассмеявшись, молодой человек сделал серьезное лицо и, вытащив из кармана кулон, протянул его Смоллетту:

— Ваше?

— Было мое, – как показалось Громову – неохотно – кивнул собеседник. – Знаете, я только что проиграл эту вещичку в карты какому-то молодому хлыщу… которого мои парни, конечно же, захотели проучить, да я не дал. Проиграл – пусть так и будет, это ведьмино наследство счастья не принесет!