Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 350 – Андрей Посняков

А вот в эту эпоху не так, далеко не так, тут Никита Сергеевич плотно на ниву агитации задвинут, а вся реальная власть у тандема – Берия-Маленков, и кто в этом тандеме главный – понятно без слов. Отсюда и стадо, и молочный магазинчик рядом с тем домом, где нынче квартировал капитан-командор, магазинчик кооперативный, и все местные жители, кому не лень было коров держать, молочко туда сдавали. Свежее – пей, хоть залейся! Спасибо товарищу Берия.

Нет, конечно, судя по пышным передовицам «Правды», партию напрочь-то не задвинули, оставив, окромя пропаганды, еще и кадры – и не только партийные, все. А это – власть, и немалая, так что между партийными и государственными органами некоторое равновесие образовалось, как про себя именовал Андрей – паритет. И – опять же, судя по личному поголовью крупного рогатого скота и некоторой зажиточности масс, государство у партии власть потихонечку-полегонечку забирало. Именно за это – за власть – в реальной-то истории и был убит Берия, а не за то, что он марсианский шпион, похотливый сатир и вообще – агент Дарта Вейдера. А ведь именно так – почти что так – перестроечные газетенки и писали, и даже находились дураки – верили. Многие и сейчас верят.

— Какой шикарный барк! – искренне восхитился Громов, как только вместо катеров на пруду появились парусники.

— Точно – барк! – обернулся неприметный седенький мужичок, пожилой, в длинном осеннем пальто и берете, один из тех, кто возился сейчас с ребятами, организовывал все эти регаты. – А вы, видно, на флоте служили?

— Можно сказать и так, – молодой человек улыбнулся. – Служил когда-то, а ныне вот, подчистую списали…

— Понимаю – здоровье. Воевали, небось… – ненадолго оторвав взгляд от корабликов, собеседник кивнул и показал на свой правый рукав. – Я и сам… Память, так сказать, о Сталинграде.

Тут только Андрей заметил, что правой-то руки у мужичка нет, один рукав пустой болтался.

— Еще повезло – легко отделался… Волжская флотилия. А вы?

— Балтика, – скупо отозвался Громов.

И ведь не соврал, что характерно! Но и всей правды не сказал, поскромничал, а ведь мог бы и южные моря приплести, и все такое прочее.

— Вижу, вы барк сразу определили… Меня, кстати, Михал Михалыч зовут, ребята дядей Мишей кличут.

— Андрей.

Преставившись, капитан-командор глянул на еще один, подогнанный ветром, кораблик и невольно крякнул:

— А это что еще?!

Корабль и в самом деле казался несколько странным: по виду – типичная каракка середины шестнадцатого века. Однако – мачты почему-то были удлинены изобретенными позднее и в каракках не используемыми стеньгами, к тому же имелся штурвал! и даже – пушечные порты!

— Валерик, а ну поясни товарищу, это что у тебя? – Михал Михалыч тут же подозвал рыжего вихрастого пацаненка.

— Это, дядя Миша, «Санта-Мария» – знаменитая каравелла Христофора Колумба! – ничтоже сумняшеся доложил пионер.

Михал Михалыч покачал головой:

— Да-а-а… ты бы еще пароходную трубу к ней присобачил!

— Но ведь плывет же, дядя Миша! И вон, как быстро. Я на тот берег побегу – вытащу!

— Беги, беги, Валерик. Беги.

Усмехнувшись, старик пристально посмотрел на Громова:

— Вы в наши-то края надолго?

— Не знаю, – честно отозвался Андрей. – До Нового года, может, до весны даже… Просто врачи сменить обстановку порекомендовали.