Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 408 – Андрей Посняков

Веры своей озеревцы держались накрепко, но без фанатизма, который нынче, в виду отсутствия старцев и наличия неплохой коммерческой перспективы, разжигать было некому… не считая книжницы Василины, на время, впрочем, притихшей. Власти мирские – в первую очередь воевода – относились к раскольникам как к неизбежному злу, но вполне терпимо. В торговлишке их не прижимали, а тягло беспоповцы всегда платили исправно. Конечно, архимандрит Саблин имел на то совсем другое мнение… которого покуда никто не спрашивал и спрашивать не собирался.

— Здрав будь, господине Андрей Андреевич! – войдя в избу, Вейно с Онфиской поклонились с порога.

Кланялись бы еще, да Громов, подбежав, усадил их за стол практически силой, послал было Гаврилу за водкой… да вовремя одумался – сильно хмельного местные староверы не пили, разве что квасу да иногда – бражицы.

От натопленной печки несло жаром, молодые раскраснелись еще и от этого, не только от того, что сильно стеснялись, скромничали.

— Ну, ну, ребята! – подмигнув, подбодрил Андрей. – Что такие пунцовые-то? Прямо как раки.

Вейно расстегнул ворот рубахи и тут же потупился:

— Так, господине, жарко!

— Ага, – рассмеялся полковник. – Жарко ему! А ты, Онфиса, – чего в платке паришься? Или меня боишься?

Девушка повела плечом:

— Да нет, господине. Вы человек добрый.

Глянув на суженого, Онфиса сняла платок. Пригладила руками светлые, как лен, волосы, забранные синей атласной лентою, сверкнула голубыми очами – ну до чего же хороша!

— Ты, Онфиса, по-прежнему у Василины живешь?

— Нет, – зарделась девчонка. – У Вейно. В их доме пока.

— К осени наши нам отдельную избу поставят! – не удержавшись, похвастался юноша.

Громов всплеснул руками:

— О! Тогда и свадьба!

— Нет, – Онфиса дернулась. – Мы ведь ваших обрядов не признаем. Но и не живем свальным грехом, как про нас рассказывают. Жены-мужья – все, как у людей. Только лучше.

— Это почему же лучше? – Андрей искренне изумился. – А старцы ваши? А «гари»?

— «Гари» – да… бывают, – посмурнела лицом девчонка. – Одначе в вере нашей да в жизни – никто не указ! Как это – попа нам присылать будут? А мы же на что? Сами старца выберем.

— Выбирали уже, – подначил Андрей. – На свою голову.

— Ну… не всегда же все гладко бывает.

Юная раскольница на своем стояла крепко, обычаи да веру дедовскую в обиду не давала даже полковнику, однако при этом, ничтоже сумняшеся, нарушала все мыслимые запреты, за что, по всем староверческим законам, должна была воспоследовать самая строгая епитимья. Однако Онфиса, казалось, ничуть того не боялась – сидела с мирским, беседовала предерзко, да с простоволосой-то головой – вот уж бесстыдница!

А когда Громов чуть подколол, пояснила:

— Это все для дела нужно торгового. Мы же тут не просто так приехваши.

— А чего это именно тебя решили послать? Девку-то?

Онфиса опустила глаза:

— А потому, господине, что я денежный счет знаю, и все монеты одну в другую могу перевести – сколько чего в серебряных талерах, в рублях, в золотых червонцах.

— Иди ты! – не поверил Андрей Андреевич. – А ну-ка, медяхи мне все назови.

— Полкопейки – деньга, полушка, полполушки… – деловито перечислила девушка. – Серебряные – копейка, пятикопеечник, гривенник, полуполтина, полтина…

— А рубль-то позабыла, дщерь!