Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 422 – Андрей Посняков

В эту-то пору и прибыл на посад вестовой с важным пакетом, полученным воеводой Пушкиным на имя всех троих – его самого, гарнизонного полковника Громова и настоятеля Богородично-Успенского монастыря Боголепа Саблина. В подписанной самим государем грамоте на стенах обители предписывалось обновить пушки, обоз с которыми уже вышел из Санкт-Питербурха и вскорости должен был прибыть.

— Шесть двадцатичетырехфунтовых орудий, – полковник Громов уважительно покачал головой. – Да двенадцатифунтовок – восемь! Еще и фальконеты. Это же какой груз! Теперь понятно, почему гонец обоз обогнал.

— Не только поэтому, – озабоченно отмахнулся Пушкин. – Новые станции ямские зря, что ли, открыли? Государевой почте – завсегда пожалуйста свежие лошади. Быстро доскакать можно! А обоз пушкарский, думаю, на той неделе прибудет.

— Да и гонец говорит тако же, – поддакнул, пригладив бороду, архимандрит. – Тако и ждать надобно. По правде сказать, пушчонки-то наши давно обновить надо бы, почитай, по сто лет некоторым – еще со старой свейской осады осталися.

— Тут, в грамоте-то, сказано, чтоб охрану выслали, – воевода тряхнул грамотой. – Это уж к тебе, Андрей Андреич!

Громов махнул рукой:

— Сказано – вышлем. Завтра с утра и отправлю. А они что, из Петербурга-то без охраны едут?

— С охраной, как же без нее-то? – ухмыляясь в усы, Пушкин опустил глаза и зачитал вслух:

— «Особо указать надобно, что соглядатаи свейские про обоз наш прознать могут, мыслию учинить захватить оный способны!»

— О как! – Андрей хлопнул в ладоши. – Мыслию учинить захватить оный! Хорошо сказано. Главное – ни хрена непонятно. То ли планируют захватить, то ли нет.

— Писано – могут, – пригладил бороду настоятель.

Полковник недоверчиво хмыкнул:

— Могут, ага! А вы знаете, сколько одно двенадцатифунтовое орудие весит, даже без лафета? Побольше шести пудов будет! И это уже не говоря о двадцатичетырехфунтовых. При всем желании ни одному разбойнику по лесам такой груз не увезти. А тракты у нас все под присмотром. Какой тогда смысл на обоз с пушками нападать? Не понимаю.

— Я тоже не понимаю, – согласился воевода. – Однако нам предписано принять все необходимые меры. Ты, Андрей Андреич – драгунские караулы вышлешь, я – по своей части, на торжище людишек пошлю – пусть послушают, что болтают, отче Боголеп – в обители всё подготовит. Орудия-то новые на место старых ставить будем?

— Одначе, так, – архимандрит важно кивнул. – Со старых-то мест вся округа пристреляна – чего зря менять?

— Ладно, – подвел итог воевода. – Посовещались. Что решили – исполним.

Надев треуголку, Громов покачал головой:

— И все же не очень-то мне в нападение верится. Груз-то какой! К тому же – к чему лесным разбойникам пушки? Для них и фальконет-то – тяжел, одна возня, а толку мало.

— Мне тоже не верится, – воевода задумчиво скривился. – Однако, что велено, исполнять будем.

— Так кто бы спорил-то!

— Пождите-ка! – архимандрит придержал гостей – собирались-то, как и в прошлый раз, у него в гостевой келье. – Не знаю, к тому ли весть моя… одначе, на всякий случай – скажу.

Воевода с полковником заинтересованно обернулись:

— А что такое?

— Недели уж три тому… отец келарь мне доложил как-то – дескать, кто-то из мирян выпытывал у послушников, не собираются ли орудия менять в обители. Мол, ведь те, что есть – старые. Я тогда, грешным делом, о выжигах подумал, о люде коммерческом – может, на переплавку старые-то пушки купить по дешевке хотят – там ведь и чугун, и медь. Сами знаете, железье-то нынче недешево. Тако думал… – архимандрит вздохнул. – А теперь вот другими глазами гляжу.