Онлайн книга «Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник»
|
А вообще, эта девчонка – молодец! И с приказчиком помогла – надавила, и за избитым отроком Егорием ухаживала, как за родным братцем. Травы за посадом собрала, отвар варила, спину, рубцы смазывала – поставила парня на ноги, а ведь бедолага и не ходил совсем, после карасаевского-то кнута отнялись ноги! Видать, гнусный татарин перебил все-таки позвоночник…А вот Ефросинья отрока излечила, и довольно быстро. Сестрице его, Устинье, служанке, по дому во всем помогала – стряпала, стирала, воду в тяжелых кадках таскала, колола на дворе дрова – в общем, всю женскую работу делала. А как наловчилась стрелять! Драгуны только диву давались – из всего девка палила с примечательной меткостью – из фузеи, из пистолета, даже мушкет освоила с фальконетом! А с какой нежностью относилась к Егорке! Вот и сейчас, поди, у него сидела… — Ах, какой ты красивый, Егор! – поправив лоскутное одеяло, Ешка погладила отрока по волосам. – Лежи, лежи, не вставай. Отдохни малость, тебе сейчас сил набираться надобно. — И ты очень красивая, Ефросинья, – приподнявшись, улыбнулся Егор. — Да ну тебя! — Нет, правда-правда – очень. Я даже… – подросток неожиданно запнулся и покраснел. — Ну, говори, говори, – подначила рыжая. – Говори, коль уж начал, не то осерчаю – уйду. Парнишка испуганно дернулся: — Нет, нет, не уходи, что ты! Я просто… просто поцеловать тебя хотел. — Ну так поцелуй, – с улыбкою наклонилась Ешка. – Чего же ты? И сама первая впилась в Егоркины губы, погладила паренька по плечам, по шее… не отпускала долго, а как отпустила, стрельнула глазами лукаво: — Ну как? — Сла-адко! Ефросиньюшка, а ты говорила – скоро мы с тобой в луга гулять пойдем. Там цветы – колокольчики, васильки, ромашки… — Пойдем… денька через три, как окрепнешь. — Ах… Ефросиньюшка, а можно я тебя по руке поглажу? — Погладь… Но-но! Слишком-то сильно не поглаживай! Подрасти малость… — А долго… расти-то? — Да недолго… – Девушка задумчиво покусала губу, словно бы не замечая, как руки отрока уже гладили ее по шее, по плечам… а вот и полезли под сарафан, под рубаху… – Охолонь, говорю! А то ка-ак стукну! — Ой, не сердись, Ефросиньюшка… Просто, как ты рядом сядешь, я с собой совладать не в силах. На край света за тобой пойду, всё брошу! Зачем-то оглянувшись по сторонам, Ешка понизила голос: — Ну, на край-то света, может, и не надо… А точно пойдешь? Отрок дернулся: — Христом-Богом клянусь! Скажи только. — Вот и славно, – тихо промолвила девушка. – Теперь вот еще что скажи – нет ли у тебя на примете верных парней, хотя бы с полдюжины? Таких, чтобы тоже могли бы – хоть куда… Чтоб ничего их здесь не держало. Не смейся, я серьезно спрашиваю. — Я и не смеюсь. Есть такой – Вейно, мой друг, но он женится скоро… Да и еще парни есть, мы с ними в рабстве были. Добрые парни, верные, сейчас, поди, побираются… — Надобно их найти, – Ешка сверкнула глазами. – И найти быстро. Сможешь? — Смогу, – истово заверил отрок. – По папертям пройдусь, по торжищу. Сыщу! Куда им сейчас деться-то? Федосей, Дормидонтов сын, да Епифан Кочкин ныне караулили оружейный склад на пару, караулили весело – оба с одной деревни, друзья, можно сказать, с детства. Приземистый, сложенный из толстых бревен амбар воротами выходил к реке – именно по реке все припасы сюда и доставляли, летом – на судах малых, зимой – на санях, на подводах, удобно – река она же и дорога. Пушечные ядра, фальконетные стволы да пищали старые, по весне еще и фузеи добавились, да пистолетов ящик – простых пистолетов, драгунских, не каких-нибудь там особенных, а все же вещь недешевая, так и вообще, оружие-то присмотра строгого требует. Вот и присматривали, караулили – да и место-то было людное: то с пристани народ шел, то на пристань; впереди, перед амбаром, кусты смородиновые да ивы до самой речки – там посейчас отроки младые купались, орали, брызгались, – а позади – пустырь. На пустыре том солдатушки огненному бою учились, да и сами господа офицеры частенько заглядывали пострелять, не брезговали. Господин полковник Громов иногда и супружницу свою приводил – та палила на загляденье. А поручик Уваров Иван две недели подряд учил стрельбе рыжую худую девку с глазами зелеными, словно у кошки. Эта рыжая тоже стрелять стала нехудо, многим бы солдатам у нее поучиться не грех. |