Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 72 – Андрей Посняков

А теперь… даже на могилку не сходить, не помолиться у креста, не повесить венок. Как жутко все, Господи! Бедная Бьянка – за что все это ей, за что?

Удачно начатое расследование смерти барона, к которому, как нынче полагал не только один сеньор лейтенант, вне всяких сомнений, были причастны кто-то из высших членов секты, постепенно не то чтобы зашло в тупик, но продвигалось как-то ни шатко ни валко – допрошенные по этому делу простолюдины мало что могли рассказать, а людишек познатнее трогать не полагалось – сам губернатор не разрешал! Пока ясно было, что Красный Барон – это что-то вроде титула руководителя секты, коим когда-то являлся и покойный откупщик Амброзио Кадафалк-и-Пуччидо, а все жены бывших «Красных Баронов» после смерти мужей считались принадлежащими секте – в этом и была разгадка странной фразы Бьянки – «распределена». Похоже, что несчастная баронесса, предвидя свою незавидную участь, все же решилась обратиться за помощью… к кому? Уж точно не к местным властям, пусть и не покровительствующим секте, но и не мешающим ее существованию. А к кому тогда? И кто был тот странный незнакомец, благодаря которому Андрей оказался на горе Тибидабо? Не он ли и явился с мушкетом… правда, чуть-чуть опоздал? На эти вопросы ответа пока не мог дать никто. Да и для того, чтобы добыть хоть какие-то сведения о деятельности секты, приходилось пахать целый день – кого-то допрашивать, куда-то ездить, проверяя полученную информацию, посылать помощников-агентов, да самому лично еще раз облазить, осмотреть всю гору. Увы, тщетно.

Однако работы хватило на несколько дней с утра до вечера, по вечерам же Громов по недоброй русской (кстати, и каталонской – тоже) традиции топил свое горе в вине. Как-то раз его и застал за этим занятием «висельник» Мигель, оказавшийся весьма проворным и по-своему очень неглупым малым, причем наделенным своеобразным чувством юмора, о чем сеньор лейтенант до первой пьянки с ним и не подозревал. А выпить пришлось – хоть и был Мигель не из благородных, Андрей сам же и налил, да еще послал Жоакина в лавку за очередным кувшинчиком.

— Выпить? – агент шмыгнул носом. – А что – и выпью, чего ж не выпить-то, коль не побрезгуете простым человеком, сеньор? Тюльпаны да розы тоже навозом не брезгуют, попробовали бы – и как бы росли?

Громов осоловело взглянул на собеседника:

— При чем тут тюльпаны?

— Это я к тому – что и от подлого люда бывает польза, – хмыкнув, пояснил тот.

Пили быстро, глотая стаканы один за другим, даже Жоакин – и тот принял самое деятельное участие в пьянке, правда, у Андрея все же хватило совести прогнать парня спать, а вот с Мигелем до утра засиделись, даже поболтали «за жизнь», точнее – это агент пьяно изливал свою душу.

— Вот, смотри, сеньор Андреас, как все выходит-то! Раньше, при добром короле Карлосе… не при том, который сейчас, а при том еще, старом Карлосе, который потом умер и началась вся эта гнусная заварушка – драка за престол, будь он неладен! Так вот, при старом короле у нас, при судейской управе, было три следователя и две дюжины агентов, это, правда, считая инквизиционный трибунал – но там бездельники известные, пару ведьм в месяц сожгут и жуют себе сопли, пьянствуют, вот работнички-то, прости господи. Но я не про них, не-ет, я про управу – сейчас там следователей так и осталось – трое – да к ним прибавили еще троих чинуш – составлять отчеты, да еще одного – приглядывать за внешним видом подчиненных, а другого – смотреть за мыслями! Вот ты образованный человек, сеньор Андреас, так объясни мне, как можно за чужими мыслями присмотреть?