Онлайн книга «Драконы моря»
|
От последнего слова ему почему-то вдруг стало смешно. Слишком уж походило на монолог из старинного фильма с Леоновым. — Сатрапы! Гниды казематные! Чтоб вы сдохли… Ой! Туг Александр вдруг сообразил, что ругался напрасно: русского языка местные «сатрапы и казематные гниды» уж точно не знали. Как, впрочем, и английского. Хотя уж ругательства-то должны были понимать. — Фак! Фак ю! Ой… От боли Александр вновь перешел на родимую русскую речь и как вдарил по-матушке! Слышал бы кто понимающий — завяли бы уши! Да и так один косматый старик в рваной хламиде, седой, лохматый, чем-то похожий на знаменитую фотографию Эйнштейна, удивленно замедлил шаг. — Пидорасы! Твари! Мать вашу разэтак-так-растак! Ммм… Наконец экзекуция окончилась. Едва не потерявшего сознание Сашку окатили теплой водой — холодной у них тут, наверное, не было, — развязали, вздернули на ноги, снова куда-то потащили. Ох, гады, что ж вы никак не уйметесь-то? Ишь, еще и ржут. — Суки гладкие! Протащив избитого пленника по узкой аллее, его, словно куль с овсом, забросили в узкий глинобитный сарай. Еще и пнули напоследок, но так, незлобно, видать понравилось, как бедолага ругался. — Копыта убери, петух гамбургский! Захлопнулась дверь. Суки! Твари поганые! Нелюди! Сектанты гребаные. Ммм, аж спину-то саднит… и то, что пониже. Ни сесть, ни лечь, ну разве что вот так — навзничь. Александр отхаркался. А эта сараюха у них, похоже, что-то вроде карцера. Аналог «холодной», точнее — «горячей», ишь как раскалилась! А пить так и не дали, сволочи. Хоть бы глоточек, хоть бы чуть-чуть… Пить! Хоть бы той, теплой водицы, которой поливали, а лучше из ручья. Девчонки бы притащили кувшинчик холодненькой… Ох! Пить хотелось жутко! От ругани-то пересохло все горло, саднило даже, не хватало еще ангины. Нет, ангина — это, пожалуй, он тут подзагнул, перегрелся. Кто-то сюда идет, что ли? Отодвигают засов… Господи, а ведь темно уже! Ночь. И прется же какая-то гадина! Александр собрал весь свой сарказм: — Кому не спится в ночь глухую? А может, воды принесли? — Вы — русский? Я принес вам попить. Только… тсс… не говорите громко. — Спасибо. Не говоря больше ни слова, Саша припал к узкой горловине кувшина. Вода! Водичка! Холодненькая! Из ручья! Господи, спасибо тебе, внял молитвам. Ох, как хорошо-то! — Теперь постарайтесь поспать, — шепотом посоветовал неведомый доброхот, — Завтра опять погонят на работу. Спокойной ночи. — И вам спокойной… О боже! И тут до Саши наконец-то дошло! — Постойте! Вы кто? — Как и вы — раб. Пленник. Меня зовут… Альфред Бади, я антиквар из Суса. — А я — Александр, Саша. Русский актер. Каскадер то есть. Но… Вы знаете русский? — В семидесятые учился в Москве. Институт имени Баумана, может, слышали? — Ну конечно! — Там много наших училось. — Но как же вы?.. — Так же, как и вы. Решили с друзьями половить рыбки. — Поня-а-тно… Мы вообще где? И далеко ли до Туниса? Или Бизерты? Ночной собеседник неожиданно рассмеялся, и в глухом, надтреснутом смехе его явно слышалась грусть и даже отчаяние. — Мы очень и очень далеко от того Туниса, который вы знали. Вообще от всего. — Как это — очень далеко? Не могло же меня так вот унести! И все же надо отсюда бежать, немедленно. — Наверное, надо, — согласно кивнул антиквар. В темноте Александр никак не мог разглядеть его лицо, но по всему чувствовалось, что это старик, может быть, даже тот, похожий на Эйнштейна. |