Книга Призрак Карфагена, страница 118 – Андрей Посняков

— Ну слава богу, — размашисто перекрестился хевдинг.

Едва они успели договориться о встрече, как вернулся Эвдальд. Ухмыльнулся, сел, незаметно подмигнув Саше: мол, смотри, я тебя предупредил.

Выпив на посошок, гости стали прощаться и, провожаемые Александром, спустились по лестнице вниз, во двор, где их ждали кони и слуги.

Обернувшись в седле у самых ворот, Манций махнул рукой: жду!

Не поднимаясь в дом, хевдинг отправил за плащом Маргона — хотелось явиться на место условленной встречи пораньше. Осмотреться и хоть немного побыть одному, подумать.

~~~

«Ну что же, придется идти в лупанарий, нужно попытаться хоть что-то узнать, другой возможности уже не будет», — так рассуждал молодой человек, когда, кутаясь в длинный плащ, шел к тофету, к старым развалинам, свидетелям древней жестокости и кровавой славы пунов.

Моросил дождь, мелкий и нудный, серое небо подслеповато щурилось тучами, сливающимися на горизонте с таким же серым морем. Не так уж было и холодно, градусов десять, но по здешним меркам, конечно, почти мороз. Что и говорить — зима.

Вот и развалины. Старая крепость, серый кусочек гавани меж кипарисами и финиковой пальмой, густые кусты, где когда-то — не так уж и давно — хевдинг встречался с местным криминальным авторитетом Умманом Сутулым. Не следовало бы терять такие связи, старый контрабандист вполне мог еще пригодиться.

— А ты быстро, дружище! — Запахнутый в синий плащ Манций неслышно вынырнул откуда-то из развалин, видать, знал сюда более короткий путь. — Вижу, не терпится! Ну что ж, идем, тут недалеко. Впрочем, ты знаешь.

— Я посылал слугу.

Дующий вдоль улиц ветер плевал холодным дождем в лица редких прохожих. Небо над головой быстро темнело, и таким же темным становилось море. Манций перехватил озабоченный взгляд спутника и улыбнулся:

— Не переживай, друг мой. Да, ночная стража уже совсем скоро перегородит улицы рогатками и цепями. Но мы-то уйдем только утром!

Только утром. Вот так вот! И не откажешься, каким бы верным мужем ни был.

Добирались недолго, уже минут через десять свернули в какую-то подворотню, прошли через портик, спустились с другой стороны во двор. Оглянувшись по сторонам, Манций постучал в неприметную дверцу из крепкой, обитой железными полосами сосны.

— Как, быть может, докладывал тебе слуга, здесь есть и другой вход, через таверну «Золотой череп». Но там сейчас слишком людно. А об этой дверце знают далеко не все.

Дверь распахнулась без всякого скрипа, неожиданно и быстро. Возникшая на пороге фигура в длинной хламиде и с едва различимым в быстро наступающей тьме лицом тихо спросила:

— Кто?

Манций скинул с головы капюшон.

— О, проходи, мой господин, — тут же поклонилась фигура.

Девушка или женщина уже в годах — черт его знает, кто это был? Привратница?

Однако нет!

Как только путники оказались в длинном, освещаемом светильниками коридоре, как на шее женщины золотом вспыхнуло ожерелье. Да нет, не привратница то была — скорее хозяйка. Черные, без всякой седины волосы, смуглое, с резко выступающим носом лицо, пронзительно сверкающие глаза, тщательно подведенные брови. Лет около сорока. Для женщины в эти дремучие времена — самая настоящая старость.

— Не все еще вернулись, мой господин, — останавливаясь у плотной портьеры, негромко произнесла женщина.