Онлайн книга «Призрак Карфагена»
|
И рисовал неплохо! Прямо Эжен Буден, уж его-то в Нормандии все знали. Как и Клода Моне. Посмотрев на мольберт, Нгоно смущенно покашлял. Художник обернулся… Господи, это мальчик! Лет двенадцати, с копной темно-русых волос и светлосерыми большими глазами. — Привет. — Здравствуйте. — Ты, случайно, месье Фернье не знаешь? Художника. — Месье Фернье — мой отец, — улыбнулся мальчишка. — Но он морской инженер, а не художник. А художник — я! — Постой-ка! А тебя не Жак-Ив зовут? — Жак-Ив. Как Кусто. Легко запомнить. Боже, так вот почему голос-то… — Это не ты звонил на радио? По поводу парашютиста? — Я! — Парнишка моргнул. — А вы, значит, тот самый инспектор. — Ну да, с которым ты пятнадцать минут назад разговаривал! — Добрый день, — снова поздоровался Жак-Ив. — Так мы куда пойдем? — А никуда! — Стажер беззаботно махнул рукой. — Здесь и поговорим, если, конечно, ты не против. — Нет, не против. — Ну и отлично! Рассказывай, Жак-Ив, где и когда ты этого парашютиста видел? — Вообще-то они парапланеристами называются. Это ж не совсем парашют, то есть парашют, конечно, но особый. Ой! Я, наверное, что-то не то говорю? — Рассказывай, рассказывай — очень интересно послушать. — Правда?! А мама говорит, я как помело болтаю. Просто без умолку! — Я весь внимание, — ободряюще улыбнулся Нгоно. — Это в Пуант-дю-Ок было, знаете, рядом с Грэндкамп-Мэзи. Там со Второй мировой войны много всяких укреплений осталось. Я их и рисовал. А еще закат, больно уж он был красивый, особенно с холмов. Специально туда на велосипеде приехал, с мольбертом, с красками… — Там же мемориал, кажется… — припомнил стажер. — И еще американское кладбище. — Да-да, всех погибших при высадке союзников. Омаха-бич! Омаха-бич… В целях конспирации так союзники места высадки называли — Юта, Омаха, Голд, Джуно. Сорок четвертый год, война. От Нижней Нормандии места живого не осталось, одни развалины. — Ох, извини, я, кажется, перебил. — Ничего. Так я продолжу? Ну вот. Времени было примерно восемь-девять вечера. Солнце уже заходило — такое потрясающе красивое, знаете, и в море отражалось… Играло, сверкало на волнах. А небо, небо было синим, высоким, и уже загорались звезды, правда еще бледные, словно бы неживые. А облака-то какие плыли! — Юный художник восторженно взмахнул кистью, едва не забрызгав модный стажерский пиджак. — Сверху белые, словно сахарная вата, чуть ниже бежевые, а в самом низу — золотисто-оранжевые от солнца! А временами — вы, месье, не поверите — вдруг становились изумрудно-зелеными! Именно таким вот цветом и сверкали! Чудо! И словно бы такой узенький лучик, тоже зеленый! Я глаз не мог оторвать… Тут он и появился, парапланерист этот! — Цвет парашюта не разглядел? — Точно не скажу, далековато было, но вроде красный. Нет, точно красный. И летел он, знаете, так уверенно, прямо, красиво. Потом вдруг стал поворачивать, медленно, по дуге. Я даже подумал, будто он увидал внизу что-то такое, что привлекло внимание, бывает же так. Знаете, я вот в прошлом году… — Так-так, значит, планировал уверенно? И что дальше? Куда потом полетел? — А не знаю. — Парнишка пожал плечами. — Он просто взял и исчез. Облако снова зеленым сверкнуло… Я сделал пару мазков, потом голову поднял — а его и нет! Улетел? Наверное, уже приземлился. |