Онлайн книга «Черные плащи»
|
С серым лицом Саша бросил удочку в лодку, обернулся: — Ну, начисляй, Федорыч, что ли. Вальдшнеп охотно разлил водку по стаканам; выпили быстро, не чокаясь, и сразу же повторили. — Закусочки! — Федорыч протянул соленый огурчик. Александр покачал головой — отказался, не брала его пока водка. Может, рано было еще, а может, душа больно уж сильно тлела. — Ну ее, эту рыбалку. — Помолчав, молодой человек потянулся к веслам. — Поплыли-ка, Коля, на остров — костерок разведем, палатку поставим… — На остров — это хорошо, — обрадованно протянул Вальдшнеп. — Я там одно местечко знаю, как раз над обрывом. Уж там-то точно на ушицу наловим! — Вот и славненько! — Саша улыбнулся, налег на весла, и ярко-синяя, в цвет южного неба, лодка, вырвавшись из-под ив, развела носом утренние серые волны. — А погодка ничего вроде, налаживается. — Весников поднял голову, посмотрел сквозь быстро рассеивающийся туман на яркую просинь. — Так еще бы! — Кивнув на ящик с водкой, Александр неожиданно расхохотался. — Мы-то с тобой зря, что ли, с утра погодку налаживаем? — Это точно! Слышь, Саня, давно спросить хочу… Чего у тебя на лодках-то вместо номеров или там названий — как в детском саду: зайчики какие-то, утки, дельфины… Молодой человек хмыкнул: — «Не стреляйте в белых лебедей», Федорыч! — В кого не стрелять? — Фильм такой был. И книга. Катерине нравилась… вот и предложила. Саша снова замолк, нахмурился, и Федорыч тут же наплескал еще водки, протянул стакан… Александр выпил, закашлялся и, снова отказавшись от закуси, занюхал рукавом. Зайчики, уточки, дельфины… На той, на пропавшей лодке, желтой, как солнышко, на корме и бортах был нарисован ярко-голубой дельфин — такой же, как татуировка на пояснице супруги, сделанная когда-то в далеком Тунисе. Когда-то? А ведь всего-то чуть больше четырех лет прошло! Когда добрались до острова, туман уже рассеялся. Не то чтобы окончательно, дрожал еще по бережкам, над омутами, но основная поверхность озера — узкого, но длинного, километров на двенадцать, — уже расчистилась и сияла радостной бирюзою. Ветра не было, и в спокойном зеркале вод золотым сверкающим шаром плавилось солнце. — Подмогни-ка! Выпрыгнув на песчаный берег, Весников ухватил лодку за нос, потянул. — От так… теперь никуда не денется. Сейчас вот привяжем. Прямо тут же, чуть выше на бережку, под соснами, разбили палатку, натянули меж ветками тент на случай дождя, затем, повалив подходящую сушину, напилили-накололи дровишек, а уж после всего этого, выпив на удачу, зашагали с удочками на обрыв. — Эх! — Усевшись, Александр снял сапог, чтобы вытряхнуть попавший камешек. — Ну до чего ж красотища! — Да уж. — Николай ухмыльнулся. — Места у нас знатные. Да и осень нынче, тьфу-тьфу-тьфу, ничего себе выдалась — тихая, сухая. Молодой человек молча кивнул, соглашаясь со всеми словами напарника. И даже забыл про удочку, про плескавшую внизу в омуте рыбу — все смотрел, прикрыв ладонью глаза от яркого солнца. На озеро, на сосны, на кленовую рощицу на том бережку. Ах и славно же было кругом! Спокойные, мерцающие бирюзой воды, глубокое голубое небо с белыми нарядными облаками, зеленовато-бурые камыши, травы в пояс, уже начинающие желтеть деревья, клин журавлей, серебристые, гонимые легким, теплым еще совсем по-летнему ветерком паутинки. |