Книга Ватага. Атаман, страница 221 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Правда? И у вас было много добычи?

— Да!

— У вас было много пленниц, храбрый витязь? – Милана положила ладони ему на грудь. – И что вы с ними делали, мой победитель?

— Ну, мы… – попятился парень и вовремя вспомнил: – Не было совсем пленниц в Стекольне. Мало времени у нас тама вышло, торопились очень.

— У тебя не было, юный витязь. А что делали с пленницами другие воины?

— Да ни у кого не было! – взмолился Федька от такой настойчивости.

— Нигде, никого… – разочарованно отступила девушка. – Неужели вы никогда не захватывали пленниц? Кто же в это поверит? Наверное, ты просто никогда не бывал в походах.

— Я бывал! – возмутился Федька. – И с басурманами рубился, и со свенами, и в города вражьи входил.

— И? – ехидно ухмыльнулась девушка, забрасывая ладони за голову.

Паренек недовольно набычился, а потом внезапно вцепился обеими руками в ее груди.

— А-а-а!!! – завизжала Милана и влепила ему звонкую пощечину. – Ты чего, с ума сошел?! Больно же! Нежнее это нужно делать, осторожнее. Ты же не секиру хватаешь, ты женщину ласкаешь. Иди сюда! Поцелуй мою шею. Вот так. Еще… Нет, не слюнявь, я тебе не ложка от варенья. Только губами. Шею, подбородок, губы… Теперь глаза, брови. Уши тихонечко губами потереби… – Девушка задышала тяжелее. – Хватит тискать мою грудь, ты не корову доишь. Ее нужно гладить, ласкать, нежить… И продолжай целовать шею… Тише, тише, сейчас я помогу…

Она торопливо расстегнула кофту, распустила завязки на шее, спустила с плеч края сарафана, наклонила его голову ниже:

— Господи, какой ты неуклюжий! Да, да, продолжай… – Девушка лихорадочно стала дергать поясные веревки юбок, внезапно тихо хохотнула: – Как же вы с ними управляетесь, с пленницами?

— Разрезаем, – внезапно ответил Федька.

Юбки наконец-то упали, и Милана поежилась, обхватив себя руками за плечи:

— Ой, как тут зябко! Но ведь ты согреешь меня, витязь? Ты не дашь мне замерзнуть?

— Нет, не дам… – Паренек, опускаясь на колени, целовал ее грудь, шею бедра.

— Да раздевайся же ты, наконец! – взмолилась служанка. – Хороший мой, мне холодно. Сделай то же самое, но под одеялом!

Только к рассвету Милана наконец стала понимать, что именно делают с пленницами лихие ватажники. И Федька вроде бы тоже.

Молодые люди были бы не прочь уточнить еще больше подробностей – однако дворовой девке нужно было спешить к княгине.

* * *

С помощью дворни хозяйка Заозерского княжества оделась, после чего повелела накрывать в трапезной:

— Милана меня проводит, – указала она на доверенную девку. – Радунья, подушки сильнее взбей, больно комкуются. И перину переверните, слежалась.

Служанки кинулись готовить постель к будущему отдыху хозяйки, Елена же неторопливо пошла по выскобленным до белизны коридорам:

— Мне доложили, в твоей светелке поселился гость? – вскинула она бровь. – Ладно-ладно, не красней. Сие была моя воля, но о том болтать не стоит. Что наш юный ватажник?

— Он такой забавный, матушка-княгиня, – потупила взгляд Милана. – Совсем невинный. И очень старательный.

— Смотри не надури, – посуровела княгиня. – Это он в тебя втюриться должен до кроличьего писка, а не ты в него! О чем сказывал?

— Не было никого у князя нашего. Ни в походе, ни в Стекольне, ни даже в Холмогорах на общей гулянке.

— Не врет?

— Нет, матушка, истинная правда. Очень уж он побахвалиться хотел, прихвастнуть. Однако же не получалось никак. Не знал, чего сказывать для верности. Кабы вправду бабы были, расписал бы сие в подробностях. Ан не смог. Не видел ничего такого, и участия не принимал.