Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
— Да уж, это точно. Брошенная деревенька-то, – согласился Данило. – Зайдем – чего кривулями плутать зря? Может, соль там сыщем или… если вдруг снова непогодь – заночуем. — Инда так и поступим. – Иван Борисович махнул рукой: – Пошли, парни. Валялись в снегу сорванные с петель ворота, и, как только лыжники миновали их, явственно запахло гарью. Пять засыпанных снегом по крыши изб – большая деревня! – амбары… ага, вот они и горели-то! Пепел ище! Направляясь следом за Борисовичами к самой большой избе, Вожников вдруг зацепился лыжей о какое-то бревно. Наклонился… — Господи! Не бревно это было, а труп! Труп пронзенного стрелой мужчины. Боже! Боже! Опять эти стрелы, армяки, копья… — Дня три назад убили, – со знанием дела определил Антип. — А вон еще мертвяк, – Данило Борисович указал на крыльцо, на ступеньках которого тоже валялся припорошенный снегом труп, только этот не был поражен стрелою. Несчастного просто зарезали… Нет!!! Зарубили мечом… или секирой. — Мечом, – снова пояснил Чугреев. – Вона, удар-то чрез ребро прямо в сердце. Хорошо били, умело. А вот того, глянь, Егорша – секирою. Молодой человек обернулся… и его чуть не вырвало от одного вида разрубленной надвое головы! Господи… значит, все так и есть… Уж точно – средневековье! Подошедший сзади Иван Тугой Лук хлопнул Вожникова по плечу: — Ну, че встал, паря? Пойдем, глянем. Проникающий через распахнутую дверь свет падал на скудную обстановку избы. Сложенный из камней очаг, стол с лавками… Нехитрая домашняя утварь: глиняные горшки, деревянные миски, кадушки. В углу стояла рогатина. Егор и хотел бы, конечно, увидеть хоть какой-нибудь прикнопленный к стеночке календарь с голыми девками, однако в душе понимал уже, что совершенно напрасно надеется… — Эвон, под лавкой-то! Иван Борисович наклонился и вытащил из-под лавки… мертвого ребенка! Опять же зарубленного – из залитой коричневой запекшейся кровью груди торчали белые ребра… Вожников вроде бы никогда не был хлюпиком, но тут не выдержал, и, выбежав на двор, завернул за угол, закряхтел – его вырвало. Очистив желудок, молодой человек еще немного постоял так, согнувшись, и, более-менее придя в себя, вскинул голову. За углом, близ плетня, торчали какие-то пугала… почему-то сразу три. Что, птиц так много? Егор присмотрелся и… Лучше б он этого не делал! Никакие это были не пугала – люди! Посаженные на кол люди! Значит – правда… тупое и дикое средневековье! — Господи-и-и-и! — Здоров ты кричать, Егорша! – хмыкнул вышедший из избы Иван Тугой Лук. – Думаю, ночевать мы тут не будем, дальше пойдем… Ну, чего встал-то? Мертвяков не видал? — К-кто их, интересно… и за ч-что… – заикаясь, промолвил Вожников. — Верно, соседушки, – Иван Борисович шумно высморкался. – Из-за землицы али из мести. Всяко бывает. Леса! Народ кругом дикий. Егор сглотнул слюну. А ведь просто все! Взять да поинтересоваться, коли уж они бояре или даже князья. — Иван Бо… Еще спросить хочу. — Ну, спрашивай. — Иван Борисыч, вот скажи-ка, а какой сейчас год? — Обычный год, – с некоторым удивлением отозвался боярин… или князь. – Как и прошлый, малость подождливей только. — А лето, лето какое? Ну, от сотворения мира? — От сотворения мира? – Иван Борисович ненадолго задумался, зашевелил губами. – Тебе зачем надо-то? |