Книга Ватага. Атаман, страница 393 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Лючия сразу же засмеялась:

— Ой, опять мне бежать!

— Да кому же еще-то? Ну, заходите, заходите же, господа.

Так вот и сели играть: судья с князем – в шахматы, а мессир Орбелини с Лючией, все же соизволившей хоть как-то прикрыть наготу простыней – в кости. Играли все четверо очень азартно, волновались, был бы валидол, так старик Орбелини его, наверное, глотал бы – связался младенец с чертом, причем младенцем явно была не Лючия.

— Ай, вай! Что же так-то?

Заозерский князь, неожиданно для себя самого, тоже оказался вполне умелым соперником.

— А мы так! Лошадью!

— А я… я вот, слоном! Ха! Съем вашу пешечку.

— Ну и пожалуйста, кушайте на здоровье, господин судья. А я ладьей поплыву! Оба! Шах вам.

— Тут же мой второй слон. Ага! Вот он. Вам, господин кондотьер, мат!

— Тьфу! – разочарованно сплюнул молодой человек. – От горе-то! И королева ваша неуловима… прямо как Керимбердей-хан – никто про него ничего не знает.

Егор сейчас нарочно упомянул про Керимбердея, надеясь, что уж судейские-то должны бы хоть что-нибудь про него знать: вот уже дня три по городу ходили слухи о том, что царевич приехал по личному приглашению консула (другие говорили: нагло заявился сам, показать, кто здесь настоящий хозяин) и остановился прямо в консульском дворце. Визит сей обставили без лишнего шума, так что даже известный молодой проныра Марко Гизольфи наверняка не мог утверждать ничего конкретного – Вожников его вчера расспрашивал с пристрастием, во время тренировки: понемногу учил все же парнишку боксу, показывал основные удары… не одному Марко, еще и добродушному толстяку Фабио, и прыщавому оглобле Луиджи. У Фабио, кстати, получалось пока лучше всех – ему даже Марко завидовал. Да, Фабио – неплохой ученик, упорный, упрямый, и, главное – не злой, а злоба да ненависть в таком тонком деле, как бокс, очень плохие помощники.

Марко ничего не сказал про приезд Керимбердея-хана, кроме того, что, мол, говорят, что приехал и с почетом поселился в консульском дворце, в Цитадели, – но сам юноша царевича лично не видел, а еще ходили слухи, что приехал вовсе не сам чингизид, а его доверенный мурза.

Правда, князь спрашивал не прямо, а так, исподволь, как бы между прочим, и не мог попросить молодого Гизольфи узнать про Керимбердея поточней – сразу бы возникли вопросы: а зачем это простому наемнику?

И вот здесь, в бане, сейчас, похоже, представился удобный случай – здание суда ведь располагалось в Цитадели, и квартальный судья не мог его не посещать, а раз посещал – так мог кое-что и услышать.

— Почему ж это про Керим-Бердио никто ничего не знает? – почесав лысину, пожал плечами старик. – Не далее как три дня назад он прислал с визитом своего мурзу, Муртазу-бека, человека немолодого и весьма искушенного. И наделенного самыми высокими полномочиями – да! Сам-то хан приболел и в Кафу не торопится, Муртаза-бек хочет просить, чтобы кто-нибудь из знати предоставил для хана свою загородную резиденцию или замок, лучше всего полупустой.

— Замок? – боясь сбить судейского с мысли, Егор, не глядя, передвинул фигуру… даже не посмотрел, какую.

— Да, хан собирается прожить в нем до осени, естественно, окруженный своим войском, а оно у него немаленькое! Так что еще увидим синьора Керим-Бердио у нас в Кафе, и очень скоро! Ха! Вам мат!