Книга Ватага. Атаман, страница 558 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Дело закончилось в считанные минуты. И без того расстроенный после удара в пехоту строй польской кавалерии рассыпался, ляхи стали отворачивать, устремились в бегство, бросая оружие, шлемы и доспехи, за ними мчались крестоносцы, а новгородцы, добив последних, увязших в тесной схватке врагов, наконец-то смогли перевести дух.

— Эти-то откуда? – скинув шлем, тяжело поинтересоваться Угрюм. – Они за нас или против?

— Так вроде погнали схизматиков-то? – весело ответил ему кто-то из боярских детей.

— Сперва их погнали, потом и за нами могут вернуться, – не разделил его восторга опытный ватажник. – Коли они супротив ляхов, то еще не значит, что они за нас.

— Сейчас узнаем, – вышел вперед, за пределы кровавого месива Егор.

К нему медленно подъехал крестоносец в подбитой соболями мантии, снял шлем, кивнул:

— Я сдержал свою клятву, князь Георгий. Полторы тысячи братьев из моего ордена пройдут твой ратный путь вместе с твоими полками.

— Рад видеть, барон!

— У вас плохая дозорная служба, князь, – не удержался от поучения русским союзникам Михаэль фон Штернберг. – Мы идем у вас по пятам третий день, и нас никто так и не заметил.

— Зато меня никогда не подводит мое предчувствие, барон. Я знал, что твой полк появится в самый нужный момент.

— Да, неожиданно ударить во фланг всегда полезнее, чем встречать конницу в строю, – польщенно кивнул крестоносец. – Полагаю, у несчастного Ягайло никаких сил больше не осталось. Чтобы оборонить Краков, ему придется выставить на стены портных и кухарок.

— Посмотрим, – хмыкнул Егор. – До Кракова осталось полдня пути, сегодня будем там.

— Тогда нагоняйте нас, князь, – пустил своего коня шагом барон фон Штернберг. – Не стоит отпускать польских трусишек слишком далеко. Как бы они чего напоследок не затеяли.

Увы, ворваться в город на плечах отступающих ляхов крестоносцам не удалось – хотя слободское население они все-таки застали врасплох и успели от души пограбить, прежде чем к Кракову подтянулись первые боярские сотни во главе с княжичем Семеном Кубенским.

Ватажники простояли на месте кровавой схватки три дня, хороня убитых, поминая их и разбираясь с припасами в изрядно разоренном обозе. Взять в нем поляки ничего не смогли, не успели. Но попортили сильно, изрубив княжеский возок, изгадив одежду в повозках, порезав часть мешков с зерном и крупой. Хорошо хоть порох уцелел, да пушки им не по зубам оказались. Чтобы испортить кованый стальной ствол – хоть немного в артиллерии соображать нужно.

К польской столице обоз подошел уже с ополченцами, подтянувшимися из окрестных деревень, которыми отныне владели новые боярские дети, а в храмах которых служили новые священники. А за те три дня, что князь Заозерский простоял у города, новгородцев собралось уже никак не менее пяти тысяч.

Краков Егору решительно не понравился. Был он городом очень большим и богатым, никак не меньше Пскова. Однако стены его окружали кирпичные и довольно толстые. Причем со стороны реки укрепления возвышались прямо от земли, в других местах вал, если таковой и был, тоже скрывала кирпичная кладка, каждые из пяти ворот представляли собой отдельную крепость с внутренним двором и гарнизоном, а склоны холма монументального Вавельского замка ступень за ступенью были одеты камнем – больше всего напоминая бастионы, а не обычные земляные террасы. Мало того – стены укреплений отстояли от края каменных террас шагов на тридцать. Запаришься подкапываться.