Книга Варвар, страница 25 – Андрей Посняков

О боже, боже, опять! Они тут что, все такие? А не дать бы этому пацаненку леща? Треснуть по шее пару раз, чтоб не выпендривался? Не полный же он идиот. По виду – вполне нормальный.

— А ну-ка… – Родион попытался подняться, но его снова шатнуло.

Ну и бражка! Не нужно было так пить. Хотя теперь-то чего уж…

Пацаненок тем временем убежал, а Родион все сидел, прислонившись спиной к толстому дереву, и трезвел понемножку, а тем временем смотрел на костры, на девичьи игры, на то, как далеко за лесом заходит солнце.

— пели девушки, и под звуки старинной красивой песни Родион сам не заметил, как задремал…

В себя он пришел на широкой лавке в одной из хижин и сначала никак не мог понять, где находится. И почему без одежды? Потом резко сел, откинул покрывало, но тут же стыдливо прикрылся, ибо в открывшуюся дверь вошла Радонега с горящей свечой… нет, это была длинная щепка с огоньком на конце. Лучина, что ли?

— Добрая вещь! – Поклонившись, девушка вставила лучину в кованый светец над кадкой с водою. – Из березового топляка делана, потому и горит видишь как? Ярко и почти без дыма.

— Это ты меня… Ну, сюда приволокла?

— Я, – Радонега засмеялась и кивнула. – Вдвоем с Истром.

— А Истр ходил ли… В смысле, где он?

— Спит уже – время-то позднее.

— А ты что же?

— А я пришла к тебе, Рад! Ты же наш гость.

Ничего не добавив, девушка снова поклонилась и вдруг стащила с себя длинную рубаху. Ни белья, ни чего-то еще под ней не оказалось.

— Эй-эй, – Родион удивленно моргнул. – Что, вот так сразу?

— Мы все хотим, чтобы тебе было хорошо, гость наш! – Радонега уселась рядом, распустила косу, посмотрела игриво – голенькая, красивая, просто фея из сказки! – Ну, что ж ты? Иль я не красивая? Худая?

— Да нет, что ты!

— Тогда…

Их губы слились в поцелуе, долгом и жарком, молодой человек прижал девчонку к себе, обнял, чувствуя, как твердеющие соски приятно щекочут кожу.

И вот уже молодые тела сплелись в волшебном узоре вспыхнувшей страсти, став на какое-то время единым целым, девушка застонала, выгибаясь и закатывая глаза, Родион же совсем потерял голову. Было от чего – забыл и про своих, и про здешних. Только блестящие зеленоватые глаза, колдовские, манящие, только пленительные изгибы юного девичьего тела, жар призывно открытых губ, любовная нега… и стоны, стоны, стоны… вскоре сменившиеся расслабленной тишиной, не нарушаемой ни единым звуком, какая бывает только в деревне. Лишь слышно было, как потрескивает лучина да где-то на улице зашелся лаем пес, но тут же взвизгнул и замолк.

— Что-то наш пес беспокоится. – Девушка встрепенулась, приподнялась на локте.

— Какая ты красивая, Нега! – Родион нежно погладил ее по плечу.

— Что-то он нехорошо лаял. Недобро. – Радонега живо натянула рубаху. – Пойду-ка взгляну – может, кто чужой?

— Да брось ты, – тихонько засмеялся гость. – Ну, мало ли на кого собака залаяла? На то она и собака.

— И все же выгляну. Может, стоит разбудит наших?

— У вас что, сторожа нет ночного?

— Сторожа? – Девчонка почему-то сделала ударение на второй слог. – Как не быть? То-то и непонятно. Гляну!

Она выскользнула наружу, и от хлынувшего в открытую дверь сквозняка пламя лучины дрогнуло и погасло. Впрочем, сквозь малюсенькое оконце уже струился серый утренний свет. Или это еще месяц сияет?