Книга Варвар, страница 278 – Андрей Посняков

— Эй, парни, парни! – что есть силы закричал Радомир. – А ну уходите, быстро! Враги-и-и-и!

Оставшиеся на берегу тоже заметили быстро спускавшийся с кручи отряд и поспешили к барке.

— Трое… – улыбнулся Рад. – Иксай с ними… Икса-а-а-ай!!!

Вражеская стрела, угодив юноше в спину, пронзила тело насквозь, выскочив из груди острым окровавленным наконечником. Парнишка словно споткнулся и, поднимая тучи брызг, полетел в воду.

Миусс тут же бросился к упавшему… И выпрямившись, махнул рукой – все. Ничего тут уже не сделаешь, ничего не исправишь.

Хевдинг опустил голову и тяжко вздохнул:

— Эх, Иксай, Иксай…

— Царствие небесное. Мы за него отомстим, – хищно улыбнулся Хукбольд.

Тяжело перевалившись через борт, Серый Карась бросил на палубу трофейные вражеские мечи вместе с ножнами и перевязями. Миусс выложил пару луков и целый колчан стрел.

— Парус на мачту! – поглядев на князя, скомандовал Амбрионикс. – Кто на весла? Отходим.

«Дафния» медленно и величаво отвалила от отмели. Поймав ветер, выгнулся дугой парус. На берегу жутко выли оставшиеся без ладеек враги, ругались, грозили кулаками, орали, слали бесполезные стрелы.

Настроение дружинников было подавленным. Да, выбрались – но какой ценой? Не слишком ли многих потеряли.

— Ты – вождь опытный, да, – скрестив ноги, уселся на корме гунн. – Если б не придумка твоя – мы б все там лежали. Не сдались бы, нет.

— Да, княже, ты многих сегодня упас, – положил весло Скорька. – Вижу, и сам кровишь… Перевязать надоть.

— Перевязывай, – хевдинг махнул рукой.

— Я могу… – рванулся Миусс. – Я умею. Хорошо, тяжелых раненых нет у нас. Как бы с ними возились? У врагов вот есть… были.

Князь повернул голову:

— Что значит – были?

— Тот, кто Серый Карась зовется – всех и добил. По горлам – клинком. Меч его – от крови совсем красный.

Добил раненых… Радомир неприязненно покосился на соплеменника. Впрочем, не добил – отомстил, принес в жертву. Так оно и положено, верно.

Дул попутный ветер. Барка ходко шла под парусом, и кормчий едва шевелил тяжелым рулевым веслищем.

Серый Карась тоже оставил ненужное больше весло и, ловя любопытные взгляды, примерял блестящий трофейный шлем – римскую каску с красными от крови ремешками.

Уже к вечеру закончились по берегам высокие, поросшие редколесьем холмы и синие горы. По обеим сторонам реки раскинулась широкая и привольная долина, тянувшаяся докуда хватало глаз. Сосновые леса и дубравы сменялись зарослями опутанного тянучей жимолостью дрока, кустами орешника, ольховниками, веселыми рощицами рябины и лип.

— Долина, – негромко произнес князь, оглядываясь на оставшиеся позади горы, растворившиеся в голубовато-фиолетовой дымке. – Эй, кормчий! Что там, впереди?

— По левому берегу скоро должен быть еще один небольшой город – Юлиодум. Небольшой такой городок с крепостью. Осенью там бывают славные ярмарки. Мы всегда останавливались там по пути в Генабум.

— Значит, тебя там хорошо знают?

— Знакомые есть, скрывать не стану, – кормчий горделиво кивнул и задумался.

— Амбрионикс, – тихо позвал хевдинг. – А ты… тебе не надоело с нами? В этой стычке погибло немало твоих соплеменников.

— Не моих, – юноша резко тряхнул копною светлорусых волос, густых и, по старому галльскому обычаю, длинных. – Мой народ – битуриги, а там, на правом берегу Лигера – эдуи, наши давнишние соперники и враги.