Книга Варвар, страница 354 – Андрей Посняков

Внутри храма царила прохлада и полутьма; отражаясь в золоченых окладах икон, таинственно горели свечи. Звучный голос молодого – с окладистой бородой – батюшки уносился под своды. Пахло ладаном и еще чем-то терпким. Собравшийся в церкви народ степенно крестился.

Все трое – Радомир с супругой и доктор Юра – молились истово, чего Рад уж никак не ожидал от врача. Все ж таки – доктор! Материалист. А вот, поди ж ты… И глаза под очками блестят, и губы шепчут… Господи, Господи, велика благость твоя.

Помолившись сначала за здравие ныне живущих, а потом поставив свечи за упокой умерших родных и друзей – никого не забыл, даже погибшего в битве Тужира, хоть тот и был язычником, Родион попросил у Николая Угодника (перед его иконой все и стояли, уж очень была намоленная) избавления от гнусных снов и – еще раз – здоровья для себя и для Хильды. Чтоб не случалось больше никаких обмороков, чтоб мерзкая харя жреца во снах не мелькала.

Батюшка службу заканчивал, окроплял всех святой водой. Благостно, чистыми детскими голосами, хор запел «Богородица-дева, радуйся!». В глазах у молящихся стояли слезы. Заметно посветлело – солнышко, проникнув через верхние окна, озарило храм животворящим своим светом.

Родион умиленно качал головой – славно, славно.

Из церкви вышли довольными, просветленными, доктор едва успевал отвечать на приветствия и поклоны.

— Здравствуйте, Юрий Всеволодыч!

— День добрый. Как ваша грыжа?

— Юрий Всеволодыч, доброго вам здоровья.

— И вам не хворать. Травки-то пьете?

— А как же! Помогает, что и говорить.

— Попробуйте еще ромашку заваривать.

Подошли наконец к машине, сели. Доктор улыбнулся – с пол-оборота завелась, Радик не зря старался!

— Ну, теперь не грех и вина выпить.

Радомир охотно закивал:

— В лавку по пути заедем. Только теперь уж, Юра, мы тебя угощать будем. Деньги есть – заработали. Милая! – молодой человек обернулся к жене. – Ты чего такая… сама не своя.

— Храм какой красивый, – шепотом произнесла Хильда. – И Господь… и Святые… Никогда такого чуда не видела!

— Ничего, – посмеиваясь, шепотом успокоил Рад. – И на нашей земле такие же встанут. Скоро уже… лет через семьсот – восемьсот. Юра, ты, когда в райбольнице был, ничего там про туриста не слышал? Ну, парень-то, с ногой сломанной.

— Плохо с ним, – выруливая на главную улицу, опечалился врач. – Очень и очень плохо. И самое-то главное – непонятно, отчего? Закрытый перелом, как инфекция-то могла попасть? А вот, по всей видимости, попала. Наталья Федоровна, хирург, со мной, как с инфекционистом, консультировалась. Вообще, симптомы настораживающие – температура высокая, обмороки, галлюцинации даже.

— Галлюцинации? – Родион ахнул. – Интересно знать – какие?

— Да я говорил уже как-то. Мужик ему все видится, в лохмотьях каких-то, с горящими глазами… Вертится, бьет в бубен, смертью грозит. Странный бред, да.

Рад согласно кивнул:

— Да уж – странный. И что, никаких шансов на выздоровление?

— Правду сказать – очень и очень слабые.

На следующий день – жрец на этот раз не явился, наверное, потому что в церковь сходили – Родион засобирался к болоту. Сказал, что на речку, развеяться, даже взял у доктора удочки и накопал на огороде червей.

Юра его как раз и подвез до повертки – снова в райцентр поехал, на консилиум, как раз по поводу… Родиона. Того Родиона, местного, в смысле – из этой эпохи.