Онлайн книга «Варвар»
|
Как говорил херцог… м-м-м… Воительница наморщила лоб, пытаясь вспомнить латинскую поговорку, которыми так любил щеголять ее старый знакомый, некий Варимберт-херцог, да так и не вспомнила, рассмеялась, махнула рукой: — Ты достоин награды, ант. Твой брат будет жить… Может быть, если будет на то воля богов или демонов. Вторую часть фразы воительница произнесла по-гуннски, наверное, надеясь, что Борич ее не поймет. Он и не понял, однако насторожился, увидев, как скривили губы столпившиеся вокруг девы раскосые всадники. Сколько их было? Десяток, два… Или больше? Там, за порогами, тоже ржали кони. Значит – больше. — Повелительница, – подъехав ближе, почтительно осведомился седоусый воин с изборожденным шрамами лицом. – Ты, в самом деле, собираешься отпустить этих парней живыми? Дева чуть усмехнулась: — Сначала не хотела, мой верный Хасдай… Но теперь – решила иначе. — Позволь спросить – почему? — Ты не помнишь? Я обещала! — Но это – чужаки. Им можно обещать все… но ничего не делать. В том нет греха. — Я знаю, верный Хасдай, – воительница погладила лошадь по гриве. – Только мне вот подумалось вдруг… Если тот парень, младший, излечится, то… Зачем мне терять свою славу? — А ты собираешься вернуться в эти места? — О-о-о! Увы, у нас не хватит сил на Константинополь! – весело расхохоталась дева. – И, кто знает, может быть, придется поселиться здесь. Варимберт-херцог как-то говорил… какой-то ромейской пословицей, я ее сейчас не вспомню, но смысл такой – зачем зря выбрасывать то, что, может быть, еще пригодится? Хасдай покусал ус: — Он не излечится, ты же знаешь! — А вдруг? Моя бабушка ведь была колдуньей, известной по всей степи. А снадобье это – ее. Что морщишься? — Больно уж оно мерзкое, даже на вид, – честно признался воин. – А пробовать я его ни за какие блага не стал бы. Моча демонов! — Не моча, а плесень! – рассмеявшись, дева вновь посмотрела на стоявшего перед ней юношу с волосами светлыми, словно осенняя степь. – Эй, как там тебя… Борич. Ты выполнил все. Теперь приведи брата. — Он здесь недалеко, госпожа, – юноша поклонился. – Ждет. Если хочешь, я его кликну. Воительница махнула рукой: — Давай, давай, кричи. Дам ему снадобье. — Да, госпожа. Борич повернулся и свистнул протяжно и громко, так, как немногие умеют свистеть. В ответ раздался такой же свист, и вот уже, выбравшись из кустов, предстал перед воительницей русоволосый мальчишка. Гостой… — Ну, вот он, – воительница повернулась к старому воину. – Жив, здоров и весел. Как себя чувствуешь, парень? Вижу, ты твердо стоишь на ногах. — Видать, помогло твое снадобье, госпожа, – с радостной улыбкой поклонился отрок. — Ну, так бери еще… Слуги, дайте ему баклагу. Эта – последняя. Пей каждый день и помни мою доброту. — Век буду помнить. Как и брат мой. — Ну, все. Теперь я вас не задерживаю. — Да возблагодарят тебя боги, славная госпожа! Подростки упали на колени и, поцеловав землю возле копыт белого коня, поднялись и медленно пошли прочь, словно все еще не верили своему счастью. Хасдой проводил их взглядом и недовольно потеребил левый ус: — И все-таки их было бы куда лучше убить. — Вспомни ромейскую поговорку! – поворачивая коня, громко рассмеялась дева. — Ты ее и сама-то не помнишь, – следуя за ней, буркнул про себя старый воин. И тут же, что-то вспомнив, подогнал коня: |