Онлайн книга «Варвар»
|
— Ну, наверное, я. Бросив оружие в снег, рыжеватый смешливый Ракса с хохотом бросился обниматься: — Конунг! Конунг! Ты все же вернулся! Вновь идешь войной на изнеженных ромейских выскочек? Горе им, горе! — Гм… не совсем так… — Мы с тобой! Верно, брат? Насколько Радомир помнил, эти двое молодых данов, приставшие к его дружине в последнем походе, вовсе не являлись братьями… хотя были из одного рода. Значит, все правильно – братья. Неистовые язычники, поклонники Одина и свирепого Тора, для этих парней человеческая жизнь не стоила вообще ничего. Ничья – что их собственная, что – чужая. А вот князя они уважали, даже помогли столкнуть с кручи «Победу»… — Что с вами за люди? – не убирая меча, тихо поинтересовался Рад. Готбольд с презрением отмахнулся: — Так, всякий сброд. Но мы – лучшие волки города, верно, парни?! Сбродники снова закричали, завыли в ответ, кто-то даже зарычал, похоже, что Ракса. — Идем в нашу корчму, конунг, – цыкнув на своих, с поклоном пригласил Готбольд. – Посидим, выпьем доброй браги за нашу встречу. Князь прищурил глаза: — Свой сбро… своих воинов вы тоже возьмете с собой? — Какие это воины? Так… Эй, парни! Пока пошли прочь, но будьте готовы снова собраться завтра. — Как скажешь, вождь! Промычав нестройным хором, собравшиеся налетчики тут же и испарились, исчезнув в узком хитросплетении улиц. Князь тоже велел дружинникам возвращаться на постоялый двор, прихватил лишь троих для престижа, не хотел выказывать недоверие парням. А те, видать по всему, были рады. — Эх, конунг, как мы тут… как! Если б ты только знал! — А я, похоже, убил местного вожака Вальдинга… — Вальдинга? Вряд ли, конунг. Его средь убитых нет. О, мы… Обоих прямо-таки распирало от желания похвастаться. Правда, один другому не перечил, но перебивали – на полуслове: — А вот мы… — А вот у нас… — И тут-то мы его и прищучили… — Долбанули секирой по башке, башка и разлетелась, словно тыква! Как сообразил на ходу Рад, это даны рассказывали, как, случайно оказавшись в Данпарстаде, расправились с прежним вожаком одной из местных шаек, которую и возглавили сами, мгновенно выделившись своей бесшабашной воинственностью, необычайной – на грани полного безумства – храбростью и презрением к смерти. Ну, и воинским умением, конечно. Меч и кинжал, копье и топор пускали в ход, не раздумывая и ни секунды не сомневаясь – а надо ли? Короче, те еще было отморозки, впрочем, ничего другого от них князь и не ждал. А чего еще ждать от таких закоренелых язычников, для которых погибнуть в битве – единственная достойная участь. Эти юные даны и жили-то ради смерти – чужой или своей, не важно. Правда, как признался под бражку более серьезный Готбольд, Данпарстада они в последнее время побаивались: — Слышишь, конунг, мы не хотим умереть так. — Как – так? – князь тут же напрягся. Готбольд поставил на стол кружку и понизил голос до шепота: — Как умирают здесь многие. Все чаще и чаще. Целыми семьями, родами. Я не хочу, чтоб под мышками и в паху сочился гной, я не хочу лежать словно колода, метаться в бреду, чувствуя, как черные лапы смерти тащат из тебя жилы, не хочу гнить заживо, харкать кровью. Лучше уж я брошусь на вражеский меч! — Поистине верно сказано, Готбольд-хевдинг! – радостно поддержал сородича Ракса. |