Книга Варвар, страница 476 – Андрей Посняков

Хильда вдруг наклонилась, подняла что-то… копье, что ли?

— Сам ты копье, это ж для стога шест!

Ага, для стога.

Жили, жили здесь не так давно люди, и адифиция где-то здесь пряталась.

Усадьбу отыскали даны, Готбольд с Раксой. Как раз с рыбалки шли – довольные, рыбы поймали изрядно, да еще какой рыбы! Караси с весло, форели, хариусы, щуки. Еще и выкупаться успели, пока то да се – и вечереть начало, вот парни и решили путь через старицу срезать. Мокро, зато куда как ближе. Там же, возле старицы и обнаружили уже заросшее травой пепелище, о чем и доложили князю, тот уж утром, прихватив Хильду, отправился смотреть самолично.

Действительно – пепелище. Камни какие-то, обгоревшие бревна, почерневшие черепа-кости.

— Сожгли усадебку-то, – понимающе промолвила княгиня. – Там вон, господский дом был, тут – амбары. А рядом, верно – конюшня. Сожгли, а людей убили.

В этот же день обнаружили остатки сожженной деревни, а ближе к вечеру – еще одну, тоже сгоревшую. Словно кто-то планомерно и безжалостно уничтожал здесь всех жителей. Вот именно так и уничтожал – планомерно и безжалостно, и князь прекрасно знал – кто этот делал и зачем.

— Надо послать гонца к гуннам, сообщить, – внезапно озаботилась Хильда.

Рад улыбнулся:

— Зачем? Саргана и так сюда явится вечером. Там все и узнает.

— Нет, милый, – княгинюшка упрямо склонила голову. – Я все же отправлю гонца. Даже не одного – двух. Самых смышленых!

— А-а-а! – понял наконец Радомир. – Хочешь узнать, что в гуннском стане делается? Тоже хорошее дело – доверяй, но проверяй, верно. Линя с Горшеней пошли.

— Я про них и подумала.

— Вижу, не нравится тебе Саргана.

— Странная она какая-то, – Хильда уселась рядом с мужем, на берегу, на невысоком обрыве, прямо над отмелью. – Да, я ей очень благодарна – она ведь спасла меня от лютой смерти и всегда во всем нам помогала. Но вот сейчас… она ведь ничего не делает, мне кажется – и не ищет вовсе ничего, просто сидит себе, словно идол, смотрит узкими своими глазами и словно чего-то выжидает.

— Хм, – князь пожал плечами. – Не знаю – чего уж ей выжидать? Сладить бы все скорее.

Княгиня пригладила волосы и посмотрела в реку:

— Вот и я никак не могу понять – в чем тут дело? Ой, гляди, гляди – рыба! И большая какая, блестящая.

— Хариус.

— Сам ты хариус. Форелька!

— Форелька – радужная, а это – хариус. Ла-адно, не буду с тобой спорить. Пусть – форель, – прижав к себе женушку, Рад негромко рассмеялся. – Ну что, сходим искупаемся?

— Нет, давай лучше по лугу пройдемся. Постой! – Хильда вдруг резко обернулась назад, настолько резко, что князь едва не упал в реку, едва успев ухватиться за какую-то корягу.

— Ты что толкаешься-то, милая?

— За нами кто-то стоял… вон на том холмике, – княгинюшка показала рукою.

— Ты-то хоть как увидела? – удивился Рад.

— В реке заметила отражение. Высокий такой, темный.

Они все же отыскали следы, трава на невысоком холме оказалась примятой, а к росшему рядом ракитнику, похоже, привязывали лошадь.

— Ну да, привязывали, – Хильда в задумчивости кивнула. – Вот за эту ветку узду цепляли.

— И кто б это мог быть? Гунны?

— А почему бы и нет? Мы за Сарганой следим, она – за нами.

Ближе к вечеру появилась воительница с гонцами – Горшеней и Линем. Приветливо поздоровавшись, уселась к костру. Князь рассказал ей про выжженные деревни.