Книга Варвар, страница 83 – Андрей Посняков

— Есть и короткие. Одна вот – Хильда.

— Хорошо хоть не Фредегонда!

— Фредегонда дома осталась. – Девушка вдруг вздохнула с такой грустью, что Родиону стало ее жалко.

Вороша угли в костре, он тихонько двинул локтем Тужира:

— Ну, что ты там – уснул? Давай уж пой, видишь, девушки просят.

Тужир покладисто затянул про березу с самого начала. Слушательниц прибавилось – еще чье-то лицо белело в полутьме за плечом Эрмендрады. Дверь не закрывали, хотя наверняка снаружи тянуло холодом. А Родион втайне ликовал: Хильда здесь, рядом!

— выводил Тужир, звонко, но негромко и душевно. И впрямь талант у парня – не хочешь, а заслушаешься. Но главное – Хильда… Может, позвать ее? Теперь-то девчонки не станут жаловаться, сами ведь вышли.

Едва дождавшись, когда закончится песня – не хотелось прерывать, Родион встал, приложил к губам палец… Но не успел двинуться с места, как услышал за спиною чьи-то шаги – твердые, уверенные, наглые даже. Так ходит тот, кто имеет право.

— Смотрите-ка – эти словенские тюфяки не спят! Чего встали – пропустите!

Палач Ашир! Тот самый, которого единственного разрешено пропустить к пленницам. Вот только не хочется совсем…

— Эй, просыпайтесь! – ударом ноги распахнув дверь, закричал палач. – Дайте-ка мне головню, парни, темно, как в заднице! Ты и ты… – доносилось из хаты, куда гунн вошел, вооружившись горящей головней. – Нет, не ты, только вы две. Одевайтесь – наш великий вождь в милости своей приглашает вас на пир.

— А ее почему не зовут?

— Говорят, она недостойна сидеть за столом с приличными людьми. А вы две из хороших семей, с которыми не зазорно породниться и самому знатному воину. Счастье вам привалило, девки! Поторапливайтесь, может, сегодня присмотрите себе достойного мужа… ха-ха-ха!

Неприятный был тип этот палач. Все так же хохоча и глумливо подмигивая, он увел двух девок, и те шли с ним охотно. Неужели поверили обещаниям, дуры?

Впрочем, кто его знает? Может, он не сильно и обманул. Сегодня – наложницы, завтра – законные жены, послезавтра – обеспеченные молодые вдовы. И так ведь бывает, дай бог, и этим повезет…

Ага! Вот уже и визг раздался – видать, «женихи» времени даром не теряют.

— А понравилась им моя песня, – смущенно улыбнулся Тужир.

— Само собой! Если еще попросят – не отказывайся. А сейчас разбудим Истра, да ложись спать.

— А ты?

— Посижу еще… Истр! Вставай, брате, солнце уже высоко.

— Какое еще солнце? – не понял спросонья юноша.

— Шучу я. Где уж тут солнце…

— Ох, чем это пахнет? Там не мясо у вас пригорело?

— Откуда мясо?

— Миусс обещался на огонек заглянуть.

— Ага, на огонек… Отпустили его, как же!

— А он и спрашивать никого не станет, куда захочет, там и будет, такой уж парень.

— Ладно. Слышь, Истр, ты, если что свисти…

— Зачем?

— Я тут пройдусь… недолго.

Как бы так сделать, чтобы братья не видели, как он заходит в избу? Тужир, слава богу, спит уже, утомился, певун. А вот второй…

— Где у них тут отхожее место?

— На углу через два квартала… – ответил обрадованный Родион. – Тьфу… во-он у плетня, за хлевом.

— Птичник это, а не хлев.

— Ну, значит, за птичником. Так мы договорились? Если что – свистнешь?

— Да свистну, свистну. Ты только не очень долго, брат.

Поспешно пробравшись по узкой тропке между высокими сугробами, Родион осторожно нажал на дверь.