Онлайн книга «Первый поход»
|
— Найдешь хозяина, — усмехнулась Гита, — скажешь, чтоб шел быстро сюда. Поднявшись, мальчишка кивнул, потирая ушибленный лоб, и бросился искать Теодульфа. Впрочем, того и не надо было искать. Чего его искать? Вон он, за прилавком, вернее, у большого, заставленного крынками, горшками, кувшинами стола, что слева от очага. Улыбаясь гостям, лично разливал эль по кружкам, гонял слуг: это тому неси, это этому, подай с поклоном, да смотри не расплескай по пути, растяпа. Особенно вон того ублажи, во-он в дальнем углу сидит, неприметненький такой, маленький, в длинной черной тунике. Подбежав к хозяину, мальчишка поклонился и что-то быстро сказал. Кивнув, Теодульф долил до конца эль и удалился, незаметно показав служкам увесистый волосатый кулак. — Как спалось, госпожа? — войдя, поинтересовался он. — Неважно. — Гита махнула рукой. — И вообще, все у нас неважно. Сам знаешь, папаша, козел, не очень-то хочет выкупать родную доченьку! — Там сидит… — Надо бы его подогнать, — не слушая, задумчиво продолжала Гита, снимая с безымянного пальца большой серебряный перстень. — Вот что сделаешь. Сегодня же пошлешь верного человечка на виллу, пусть они там отрубят руку этой девице, Магн. — Что сделают? — Отрубят руку, — четко произнесла девушка. — Я что, непонятно говорю, или это ты глух? Так вот. Руку пусть доставят… Впрочем, нет… Вот им перстень, пусть наденут на палец и подбросят руку сегодня же на папашкин двор… Нет! Даже не на папашкин. На монастырский! Знаешь, где обитель святой Агаты? Корчмарь кивнул. — Так вот туда. Монастырские-то быстрее папашу достанут. Раскошелится, никуда не денется. Все… Что встал? — А с этой девкой что? У которой руку… — Там же ее пусть и зароют! Вообще, мне там только ярл нужен… и то не он сам, а те денежки, что мы сможем за него получить от этого, как его… — От отца Этельреда. Скоро должны вернуться гонцы. — Ох, скорей бы… Что еще? — Там, в зале, наш человечек сидит. Ну, этот, который у Седрика… — А, Винитер, старая крыса. Так отсыпь ему чуть серебришка. Передай — остальное позже получит, когда дело сладится. Не успели завсегдатаи корчмы выпить по кружке эля, как с заднего двора, что-то зажав в кулаке, выбежал мелкий пацан, рыжеватый, босой, в короткой, крашенной черникой тунике. На ходу оглянулся и припустил прямо по лужам, не обращая никакого внимания на дождь. — Ну и погодка, — поежился Альстан Ворон, прячась от дождя в шалаше на разрушенной вилле. Шалашик в нескольких местах протекал, что и говорить, а кое-где — и изрядно, так что нельзя было ни стоять, ни сидеть, правда, вот Худышка храпел, сволочь, не обращая никакого внимания на потоки воды, льющиеся прямо ему на морду. — Этим-то что, — кивая на эргастул, не унимался Ворон, любящий вот так иногда поворчать. — Сидят себе в тепле, в сухости, под надежной крышей… Пойти, что ль, их проведать? Немой, похлебка готова? Да сиди, сиди, сам отнесу, развлекусь хоть. Взяв в руку бадью с варевом, Ворон, подняв капюшон, быстро пошел к эргастулу. Отцепляя от пояса, позвенел ключами… Отпер один замок… Скрипнув, отворил дверь… Второй… А темно-то кругом! О, сколько их тут! Все на месте, а куда ж им деться? Женщина — эх, использовать бы ее по назначению, да пока страшновато, мало ли, что там с нею хотят проделать, — да двое парней: длиннолицый да молодой, пацан совсем еще. А пахло тут — хоть нос зажимай, впрочем, Ворон не морщился, и не к таким еще запахам привык. |