Онлайн книга «Первый поход»
|
— В монастыре никого не убивали? — внезапно, как и всегда, поинтересовалась Магн. Странный вопрос. Убивали ли кого-нибудь в монастыре? Да вроде пока нет. Если только рядом… — Рядом? — резко напряглась Магн. — Расскажи. — Да что тут рассказывать? — Хельги пожал плечами. — Третьего дня монахи нашли у дороги два мертвых тела — какого-то паломника и рыжего мальчишку. Да мало ли их здесь, паломников и мальчишек. — Да, пожалуй, это не то, — согласилась Магн. — А может, и то… — задумчиво произнесла она. — Не знаю пока… Девушка резко прижалась к Хельги всем телом и дразняще провела ладонью по его животу. — Что ты лежишь, словно колода? — прошептала она. — Я же все-таки женщина… Двое крестьян — зависимых от монастыря лэтов, — ругаясь, грузили в телегу трупы — худого парня, по виду паломника, и рыжего мальчишки, похоже, не местного. Погрузив, присели отдохнуть в тени кустов дрока, один достал плетеную флягу, сделав долгий глоток, протянул другому: — Хороша водица! — Лучше б там у тебя был добрый эль, дядюшка Эрмендрад, — тоже отпив, усмехнулся тот. — По-моему, — он понизил голос, кивая на трупы, — зря мы тут с ними толчемся. Закопали б здесь, не говоря худого слова, монахи прочли бы молитвы, какие надо… Я прав, а? — Неправильно говоришь, братец Оффа, — покачал головой Эрмендрад. Он был постарше, этакий типичный крестьянин себе на уме, одетый на первый взгляд в рвань, но если хорошо присмотреться, и узкие штаны, крашенные в скромный коричневый цвет корою груши и дуба, и такого же цвета туника — все было из добротной шерсти, а пришитые яркие заплатки… вряд ли они скрывали дыры. На ногах у Эрмендрада ловко сидели башмаки из лошадиной кожи, подвязанные на щиколотках крепкими сыромятными ремешками, густые седоватые волосы прикрывал круглый колпак, отороченный заячьим мехом. Морщинистое лицо крестьянина, несколько вытянутое, с чуть длинноватым носом и небольшой бородкой, отнюдь не казалось изможденным. Глубоко посаженные глаза неопределенного цвета выдавали недюжинный, тщательно скрываемый ум. Хоть и был Эрмендрад зависимым лэтом, работал на монастырь несколько дней в неделю, но и свою землицу не забывал: неслись у него и куры, и утки — яиц на оброк хватало, — да и пара коровенок была, и лошадь. А что ж — семью-то кормить надо: жену, Эрдигарду, да шестерых детей, из которых трое старших — вполне в хозяйстве помощники. Как удавалось так вот жить Эрмендраду — довольно-таки зажиточно, — один Бог знал… да еще военный вождь данов. Темными ночами частенько приходили в хижину Эрмендрада тихие неприметные люди — датский херсир хоть исправно платил монастырю дань, все ж таки не рисковал оставить без присмотра ушлого настоятеля. А Эрмендрад богатство свое на показ не выставлял — умен был. Его напарник, молодой парень Оффа, с круглым простоватым лицом и светло-рыжими волосами, смотрел на мир проще: если уродился лэтом — значит, сам Бог велел на монастырь работать. — Вот смотри, — оглянувшись и не заметив ничего подозрительного, лишь чуть шевельнулись кусты дрока, что и понятно — ветер, продолжал Эрмендрад. — Мы сегодня должны отработать на монастырь от восхода солнца до самого его заката, так? — Ну, так, — согласно кивнул Оффа. — А мы тут сколько уже возимся? — Ууу… — Оффа улыбнулся. — Долгонько… Так ведь, пока лошадь нашли, пока ось чинили… |