Книга Из варяг в хазары, страница 111 – Андрей Посняков

— Ну, прощевай, девка! — Истома размахнулся…

И тут ворвавшийся в покои Ладиславы ярл перехватил его руку. Хватка Хельги была такой сильной, что Истома скривился от невыносимой боли.

— Пусти… — словно змея, зашипел он. — Пусти.

— Открути ему голову, Хельги-ярл, — посоветовал Снорри. — И чем скорее, тем лучше. — Он кинул взгляд на Ладиславу. — Ого, ты посмотри, какая красавица! Где-то я ее уже видел…

— Не убивай его, ярл, — подойдя ближе, сказала девушка. — Всё-таки когда-то он сделал мне добро. Один раз.

— Ну, раз ты просишь…

Хельги обернулся к ней и замер. Кажется, и раньше он не раз видал эту девушку… но почему-то не замечал, насколько она красива! Длинные золотистые волосы, глаза… палево-серые, нет, нежно-голубые, словно сентябрьское небо. Ямочки на щеках, тонкая шея, плоский, чуть тронутый загаром живот, длинные стройные ноги, их ничуть не скрывали зеленоватые полупрозрачные шальвары. Да… И где же он был раньше? Забыв обо всём, Хельги обалдело таращился на этакую красоту. А Ладислава подошла к нему близко-близко, так, что ярл почувствовал щекой ее горячее дыханье.

— Забери меня отсюда, князь, — прижавшись к груди ярла, попросила девушка. По щекам ее потекли слезы…

— Не плачь, не надо. — Хельги погладил Ладиславу по голове и обернулся к Снорри: — Надеюсь, у нас найдется лишний плащ с капюшоном?

— И даже лишняя кольчуга, — улыбнулся Снорри. — И лишний шлем, если понадобится.

Они ушли, не обратив никакого внимания на тихо скулящего в углу Истому. Ярл всё-таки сломал ему правую руку. Так, на всякий случай. Лучше было б, конечно, убить, но раз попросили…

— Отомщу, — злобно прищурившись, прошептал Истома. — При случае — отомщу.

Скривившись от боли, он тихонько выбрался из дома и ушел прочь, никем не замеченный. Да и не до него было! Пришедший в себя бен Кубрат со слезами благодарности славил спасителей: варяжского ярла Хельги с друзьями (кроме Снорри, вместе с Ладиславой уже мчащегося к постоялому двору старого Хакима) и своего племянника Езекию. Не растерялся ведь парень, вовремя позвал подмогу, а иначе б всё — убили! А что касается его шашней с левым сукном… еще будет время припомнить. Поглаживая вскочившую на макушке шишку и улыбаясь, купец широким жестом пригласил всех в дом. Он еще не знал, что, кроме физического удара палкой по голове, его ждет еще один удар — моральный: исчезновение прекрасной девственницы, давно уже обещанной в наложницы самому каган-беку Завулону.

Дремучими заснеженными лесами и голой степью, по крепкому насту и по топкой болотной гати, мимо селений и зимовищ, вдали от дорог и людных мест бежал, мчался, не зная устали, большеголовый волк с белой опушкой на шее, мчался, на ходу утоляя голод попадавшимся на пути мелким зверьем. Могучие лапы хищника неутомимо мерили версты: пролетели лесистые северские земли, потянулись степи, а где-то впереди замаячила светлая лента Бузан-реки — Дона — и белые, будто из снега, стены хазарского города Саркела. Не останавливаясь, бежал волк, лишь иногда переводил дух в урочищах да по ночам изредка выл на луну. На белой шее его, словно у знатного боярина, блестела цепочка с овальным амулетом, украшенным непонятными знаками. В амулете том лежал кусок березовой коры, тщательно свернутый в трубочку Черным друидом Форгайлом. Три руны нацарапал на бересте кровавый жрец Крома: «Смерть», «Змея», «Хельги»… И волк бежал — верный посланец Тьмы.