Книга Из варяг в хазары, страница 14 – Андрей Посняков

Ветер выл злобно и неистово, словно одинокий волк, швырял в лицо пригоршни снега, забивая глаза и нос так, что было трудно дышать. Лес, горы и темное низкое небо — всё смешалось в дикой снежной карусели, сливаясь в один сумрачно-серый фон. Непонятно, где здесь было небо, где лес, а где горы. А уж про дорогу и говорить нечего. Замело, закрутило — и захочешь вернуться назад, да не выйдет. Двое путников в шерстяных плащах и подбитых мехом куртках настороженно всматривались в пургу, один из них сжимал в руке меч, второй держал наготове лук с настороженной стрелой.

— Так где твой медведь, Радимир? — крикнул прямо в ухо товарищу тот, что с мечом, — высокий худощавый парень с пробивавшимися усиками и глазами, серыми, как холодное зимнее море. — Может, тебе показалось?

— Да нет, — покачал головой Радимир, выглядевший чуть старше своего спутника, высокий, плотно сложенный, сильный, с темно-русой кудрявистой бородкой, щегольски заплетенной в косицы. — Я же своими ушами только что слышал рычание.

— Может, волки?

— Нет, волки так не рычат. — Радимир зыркнул глазами по сторонам. — Волки-то или, скажем, рысь совсем по-другому рычат, а здесь — словно бы человек разговаривает, жалобно так и будто бы недовольно, мол, почто разбудили? Вот опять! Слышал?

И правда, с той стороны, куда смотрели путники, послышался глуховатый шум. Тот, что помоложе, сунул меч в ножны и сдернул из-за спины лук:

— Думаю, ты зря пустил стрелу, Радимир. Хоть видел, куда летела-то?

— Да вроде видел. Чернота какая-то, думаю — берлога. А медведь-то — шатун, на наше горе. Вернее, на горе нашим скакунам.

— Ты, верно, хотел сказать — на его, медвежье, горе.

— Ну да… Ох, ничего себе!

Радимир едва успел пригнуться, как прямо над его головой просвистели вылетевшие из снежной мглы стрелы. Оба путника разом бросились в снег и ловко откатились в сторону, укрывшись в ельнике. Где-то позади них, не так и далеко, послышалось гулкое воркотание рыси. Рыси?

— Да какая ж это рысь, Радимир? Это же лошади!

Радимир недоверчиво обернулся — да, прямо за ними, чуть глубже в ельник, зябко переступали копытами привязанные кони. Чужие кони. Один, два… семь. Семь.

— Выходит, их семеро. Что ж… — Молодой спутник Радимира пожал плечами и улыбнулся, как улыбнулся бы всякий викинг в ожидании близящейся схватки.

Враги показались внезапно. Зашумели, вывалились, галдя, из серой пелены снега нелепо скученной группкой — и тут же попрятались кто куда, едва хоронящиеся в ельнике люди успели послать несколько стрел. Похоже, промахнулись. Презрительная усмешка заиграла на губах сероглазого юноши. Ну и враги им попались! Разбежались после первого выстрела! Нидинги! Трусы…

— А ну-ка, парень, лежи и не шевелись! — Сероглазый не успел и охнуть, как почувствовал под левой лопаткой холодное острие меча, легко проткнувшее куртку. — Теперь поднимайся, — продолжил приказывать неведомый враг. — Медленно… Ах, ты ж…

Ага! Враг забыл о Радимире! А может, не заметил его или просто не принял во внимание, понадеявшись на своих. И зря понадеялся! А Радимир — молодец, настоящий викинг, даром что не из людей Севера. Как вовремя он метнул копье! Но тот, что за спиной, похоже, увернулся, собака. Ловко, надо признать. Не стал и вытаскивать меч — всё равно не успел бы, — просто отпрыгнул в сторону, схватив воткнувшееся в снег копье. А вот тут-то мы теперь потягаемся. Сероглазый быстро вскочил на ноги, на лету подхватив вражеский меч… А меч хорош — красавец, видно, что надежной франкской работы, из тех, что стоят целое стадо коров, с прочным светлым клинком, скованным из полос железа и стали, с удобной рукоятью, простой, безо всяких украшений, лишь только на самом навершье две руны в виде зигзагообразных молний — «Сиг». «Сиг»…