Онлайн книга «Из варяг в хазары»
|
Сам Лейв, слушая Истому и Хакона, время от времени глубокомысленно кивал головой. Он сообразил наконец, что начавшие уже местами подгнивать кожи следует продать болгарам. То же касалось и нескольких тюков подмоченного сукна, а также стеклянных бус, которые предпочтительнее было сплавить диким болгарам, нежели рассчитывать на удачу в Хазарии. Наибольшие споры вызывала судьба рабов — двух женщин и нескольких юношей, включая того самого мальчика, Карла, которого слуга Грюм почти каждую ночь приводил в шатер Лейва. Истома Мозгляк (хотя никто его вроде и не просил давать советы, кто он был-то — никто, но Лейв ему сильно доверял с некоторых пор) предлагал немедленно продать их булгарам — уж больно не нравился ему понурый вид живого товара, как бы не сдохли раньше времени. Хакон же противился этому, мотивируя тем, что чем дальше на юг, тем дороже ценятся светловолосые невольники. — Дороже всего там ценятся скопцы, — устав спорить, усмехнулся Мозгляк. — Их можно выгодно продать людям халифа. Очень выгодно. — Да, скопцы стоят раз в тридцать дороже обычных рабов, — соглашаясь, кивнул Хакон. — Их охотно берут евнухами в гаремы. — Неужто и в самом деле так дорого? — усомнился Лейв. Видно было, что в голове его зарождалась какая-то идея. Он в задумчивости походил по лесу, снова вернулся к костру и несколько раз о чем-то спрашивал Хакона с Истомой. К костру при этом никого из остальных караванщиков не подпускали, даже верного Грюма, до ушей которого доносились лишь случайные обрывки фраз: — …Опасно… помрут, так что можем оказаться в убытке… — Надо просто крепче перевязать тряпками ноги и не давать поначалу пить… Так ничего и не поняв, Грюм махнул рукой и поспешил к одной из ладей, где как раз раздавали промокшую муку. Неплохое дело вот так, на халяву, разжиться харчами. Зря радовался! Не успел он набрать и полплошки, как в небе загрохотало, и тут же налетел ветер, срывая шатры и раздувая пламя костров почти до самого неба. Небеса разверзлись — вот они, тучки! — и хлынул дождь, быстро перешедший в самый настоящий ливень, из тех, что налетают внезапно и так же быстро проходят, не оставляя после себя ни единого сухого места. — Ну, только тебя и не хватало! — прячась под раскидистой елью, злобно погрозил небу Истома Мозгляк. А дождь шел всё сильнее, барабанил по кронам деревьев, заливал ладьи, куда старый Хакон отправил уже слуг — накрывать припасы. Самое ценное вытаскивали на берег и укрывали еловыми лапами — впрочем, помогало это мало: что на берегу, что в ладьях, повсюду было мокро, скользко и холодно. Ударил гром, такой силы, что, казалось, вот-вот лопнут перепонки в ушах. Сверкнула молния, поразив высоченную сосну. Вмиг объятая пламенем, она с треском повалилась на землю, расщепленная на две половины. Несчастные людишки, попрятавшиеся под деревьями, напрасно взывали к милости богов — ливень всё не кончался, наоборот, усилился, так что за серой пеленой дождя стало не видно ни зги, лишь сполохи молний терзали фиолетовую мглу да звуки грома и треск падающих деревьев заглушали истошные крики… — Выпьем за дочь мою, Халису, и за тех, кто спас ее от позора и смерти! — напыщенно произнес Вергел, в очередной раз поднимая бокал. — Удачи тебе, ярл! Удачи и милости богов. |