Книга Черный престол, страница 84 – Андрей Посняков

Толстяк не почувствовал боли. Яркая фиолетовая искра вспыхнула на миг меж его ладонью и холодным металлом. Один только миг… Одна вспышка… Удар… И мертвое тело Толстяка, выгнувшись дугой, тяжело упало на грязный, заплеванный пол.

Ханс оторвался от шахмат — ему почудилось вдруг, что кто-то зовет его с улицы. Подняв голову, мальчик прислушался… Нет, наверное, показалось. Да и кто мог появиться здесь поздним ноябрьским вечером, злым и холодным, когда ночь окутывает темной пеленой город, а промозглый ветер швыряет в лицо пригоршни снега? Нильс с подружкой были с утра, а вечером приходили Йоргенсоны, госпожа Марта и ее муж, таксист Аксель, которого они с Нильсом, оказывается, давно уже знали.

Снова кто-то позвал его, на этот раз уже более громко.

Ханс отдернул штору.

Внизу, под самым окном, в зеленом пуховике и джинсах стояла… сумасшедшая Магн! Та самая певица, что так нравилась Хансу. Интересно, что она тут делает?

Сгорая от любопытства, мальчик открыл окно, впуская в палату темный холод ночи.

— Привет, Ханс. — Девушка помахала ему рукой.

— Привет… Магн. Ты здорово поешь, и я… Но откуда ты меня знаешь?

— Вы выступали в клубе, с Нильсом.

— А, вот оно что! Ну как?

— Неплохо. — Магн улыбнулась. С высоты второго этажа она казалась маленькой, не выше Ханса. — Ты можешь помочь мне, Ханс? — Понизив голос, девушка оглянулась по сторонам, и Ханс заметил на ее левой щеке длинную широкую царапину, как бывает, когда, упав, обдерешь щеку об асфальт или камень. — Мне нужно увидеть того витязя, что лежит здесь.

— Витязя? А, русского. Так он в коме!

— Отвлеки всех. Сможешь?

— Отвлечь, говоришь? — Ханс усмехнулся. — Ладно, попробую. Слушай, Магн, а ты, случайно, не знаешь Йорга? Он тоже музыкант, и…

— Знаю. — Магн улыбнулась. — Если хочешь, встретишься с ним.

— Хочу… И еще хочу твой автограф!

Выглянув в коридор, Ханс подозвал Макса, охранника:

— Сыграем?

Тот покосился на монитор. Вокруг всё было спокойно.

— Можно. — Макс улыбнулся. — Только ты всё равно проиграешь.

— Я? Посмотрим! Если выиграю — кукарекаешь десять раз!

— Тебе и придется. — Усевшись за небольшой столик, Макс с азартом принялся расставлять фигуры.

— А чтоб ты не жульничал, позову-ка я Марину!

— Да ладно! — засмеялся охранник. — Делать нечего, как только с тобой жульничать.

— Но я всё-таки позову.

— Зови. — Макс пожал плечами.

Войдя в палату, Марина Левкина выслушала условия пари.

— Зря ты согласился, Ханс, — покачала она головой. — Макс всё равно выиграет.

— Выиграет? А вот посмотрим! — За окном завывал ветер.

В Киеве шел дождь, и темное ночное небо озарялось яркими сполохами молний. На постоялом дворе дедки Зверина, что на Копыревом конце, стояла глубокая тишь, нарушаемая лишь звуками грома. Все, кроме сторожа-слуги, спали: и ладожские купцы, только что приехавшие, и старые постояльцы — варяги, и сам хозяин, Зверин.

Вот снова громыхнуло, вспыхнула молния, на миг осветив двор. Хельги-ярл перевернулся на широкой, накрытой мягкими шкурами лавке, потянулся, улыбаясь чему-то во сне, и вдруг вздрогнул, открыл глаза, проснулся.

Уселся на лавке, озираясь вокруг. Прошлепал босиком к двери, тихонько позвал:

— Конхобар. Эй, Ирландец!

— Слушаю тебя, ярл!

Конхобар Ирландец вскочил, тоже томимый нехорошим предчувствием.