Книга Ладожский ярл, страница 106 – Андрей Посняков

— До ночи останемся здесь. Посмотрим. Лейв про них все равно спросит.

Варг пожал плечами. Останемся так останемся — еще и лучше, честно говоря, устал уже таскаться по лесам да болотам. Днем решили поспать. По очереди, все равно делать особо нечего, только что на тот берег пялиться, так ведь и без того высмотрели уже почти все. Чего ж еще глядеть-то? Так, на всякий случай, присматривать. Кинули жребий — первым, набросав под сосну веток, улегся Лютша, предупредил.

— Как солнце дойдет до середины реки, разбудишь.

Варг кивнул, хотя и не понял половину фразы, да и не собирался понимать — дождался, когда проводник захрапит, и тоже уснул, подложив под голову руку. Чего зря время терять? Эти, за рекой, куда денутся?

А за рекой шла работа. Плоты рубили основательно, крепили на совесть. Дождливое лето выдалось, воды в реке много, не как раньше — бывало, переходили и вброд. Здесь вброд не перейдешь, утонешь, потому и трудились.

Утомившись, Ярил уселся на пень, вытер рукой пот, посмотрел на присевшего рядом приятеля, Овчара:

— Не пойму что-то, зачем нам два плота? Хватило б и одного, да и не такого большого. Много ль нас? Раз, два — и обчелся. Мигом бы переправились, еще к полудню.

Овчар молча пожал плечами. Найден объявил перерыв на отдых. Повалившийся на траву Михряй засмеялся:

— Говорят, пару дней здесь простоим, точно.

— Это кто ж говорит?

— Никифор с Найденом, я случайно услышал. Ждать будем кого-то.

— Ждать? Ну и ну, — Ярил пожал плечами. — Чего ж тогда на болотине торопились?

— Не знаю, — Михря махнул рукой. — Может, искупаемся, а то руки-то все в смоле.

— У тебя не только руки в смоле, — усмехнулся Овчар. — А и нос, и шея, и плечи. Живот даже — и тот в смоле. Ты что, брюхом деревья валил?

Ярил засмеялся.

Найден с Никифором уселись на поваленный ствол, уточняли дальнейший путь. Малена спустилась к реке. Подняла подол рубахи повыше, вошла в воду — теплой оказалась водица, коричневато-прозрачной, ласковой. На середине протоки играла рыба, серебристые стайки мальков щекотали ноги. Девушка зашла за кусты, стянула рубаху, аккуратно набросив ее на ветки, вздохнула всей грудью и с шумом бросилась в воду. Накупавшись, вылезла, присела на бережку обсохнуть, подставила спину солнцу.

— Ой! — громко вскрикнули сзади.

Малена быстро обернулась и улыбнулась, увидев Найдена:

— Чего не купаешься?

— Поработаем ужо. После. — Сжав губы, он подошел ближе. — Что это у тебя на спине?

— Борич, — грустно усмехнулась Малена. — Его работа. — Она неожиданно зарделась. — Ну, чего смотришь? Отойди, оденусь.

Кивнув, Найден отошел в сторону.

— Ну, Борич, — с неожиданной злостью прошептал он. — Как возвернусь, держись, Огнищанин!

— Знаешь, Найдене, — подойдя сзади, тихо промолвила девушка, — я, когда купалась, чувствовала… Ну, будто бы с того берега смотрит кто-то, зыркает.

Найден усмехнулся:

— Нету здесь никого. Чуть подале — там да, рыбаки, охотники — селищ много. А тут пока нету.

Малена пожала плечами:

— Ну, поблазнилось, значит.

— Поблазнилось. — Тиун кивнул, неожиданно для самого себя почувствовав, как хорошо ему сейчас здесь, в этом диком лесу, рядом с приблудившейся девушкой.

— Малена, — с улыбкой произнес он. — Какое красивое у тебя имя.

Ночь наступила внезапно — не заметили за работой, да после работы купались, потом сели обедать — вечерело уже, проглядывали в небе первые звезды. Над костром, в котелке, булькало аппетитное варево.