Книга Ладожский ярл, страница 136 – Андрей Посняков

— Не думай о плохом, любый. — Ладислава обняла ярла. — Не хмурь брови, не надо. Наслаждайся тем, что есть…

— Ты стала мудрей, дева.

— Я просто повзрослела, мой князь, — грустно улыбнулась девушка. — Целую зиму я провела здесь одна, вернее вдвоем с Дишкой, названым братцем…

— С кем?

— С Дивьяном. Это я зову его так — Дишка. Он славный. Скоро хочет жениться на одной из куневичских дев, они почему-то считаются работящими, словно все остальные бездельницы.

— Жениться? Хорошее дело. Если надо, могу быть сватом!

— Дишка и сам хотел просить о том, да постеснялся. Он почему-то сильно зауважал тебя в последнее время. Куневичские, кстати, тоже… Они приходили недавно, купили у ваших бусы — повесить над разоренным погостом. Мы тоже такие повесили. Там, над курганом.

— В злое время живем мы с тобой, Лада, — погрустнел князь. — Злое, нехорошее время.

— Разве? — Ладислава погладила ярла по щеке, заглянув в глаза, шепнула что-то смешное.

Хельги чувствовал, как сладко кружится у него голова.

— О каких буквицах мне все время твердил Дивьян? — Он наконец оторвался от девушки. — Говорил, что ты знаешь.

— О буквицах? — удивилась Ладислава. — А, наверное, он имел в виду руны. Здесь, около Шуг-озера, напротив усадьбы Конди, вырезанная на старом пне руна «Ф», а на куневичской дороге у болота Чистый Мох — «У», на камне.

— И под обоими — схроны?

— Ты и это знаешь?

Хельги кивнул, задумался. Вспомнил — неизвестные нидинги сначала напали на усадьбу Конди — руна «Ф» — первая руна из числа так называемых «старших» рун общих, для всех германских племен, следующей идет руна «У» — и она на куневичской дороге, а ведь куневичский погост был разорен вторым. Третьим — селище Змеяна, и там же, рядом, нашлась третья по счету руна — «Т». Интересные дела получаются! Четвертая руна — «А» — отыскать ее — и можно узнать место следующего нападения, так, что ли?

Ярл усмехнулся, погладил по животу Ладиславу. Солнце уже совсем скрылось, и над темной водой озера поднималось мрачное алое зарево.

Вернувшись в лагерь, Хельги собрал дружину. Он не хотел больше ждать, он собирался искать и найти тех, кто творил злодеяния по всей округе. Конечно же, одной дружины было мало, да и не так уж и много воинов взял с собой ярл в эти глухие места. Хельги надеялся на местных жителей, таких как Дивьян, Шуст или Лашк, которому он все больше доверял. Больше всего людей сейчас было у наволоцкого старосты Келагаста, его-то и собирался навестить ярл.

— Знаешь дорогу, Лашк? — Он посмотрел на белоголового весянина. Тот молча кивнул — еще бы не знать.

Собрались быстро — да и чего было мешкать, Хельги не брал с собой охочих артельщиков, хватало работы и здесь, на пильтяцком озере, взял с собой только гридей во главе с Невлюдом, а им-то собраться — подпоясаться только, люди военные, привычные ко всему. Накинули кольчужки, прицепили к поясам мечи, прихватили копья — все, в дорогу готовы. Дивьяна тоже не стали брать — пусть лучше сидит у себя на Шуг-озере, все какая-никакая защита Ладиславе и раненому Мусту. Дивьян обиделся было — уж больно хотелось присмотреть у Келагаста невесту, да потом махнул рукой, рассмеялся:

— Уж, так и быть, останусь. Только ты, Лашка, присмотри там девок.

— Присмотрю, — улыбнулся тот. — Сговорюсь на Дожинок-праздник прийти, вместе и сходим.