Книга Ладожский ярл, страница 57 – Андрей Посняков

— Помоги, — не входя в дом, тихо попросила Магн. — Мне нужно найти… Осмотреть все дома… Там зло.

— А… Может быть, тебе подойдут мои зимние сапоги?!

Ханс вытащил из-под лестницы обувь.

— И куртка… И… спортивный костюм. Не смотри, что старый, он теплый, с начесом…

Девушка поблагодарила кивком, сняла через голову платье. Ханс конфузливо отвернулся…

— Я готова, — быстро переоделась она. — Идем.

— Идем, — кивнул Ханс. — Тут у нас к тому же одна девчонка пропала…

— Да что вы так переживаете, найдется ваша Стигне. — Полицейский комиссар, неуловимо похожий на толстого сенбернара, уже устал утешать родителей. Дернул же черт задержаться сегодня на работе — писал годовой отчет, потом попытался разобрать старые дела, не заметил, как и засиделся до ночи. Только собрался уйти — эти пришли. Вернее, приехали — вон, под окнами, серебристый «рено» — их. Довольно молодая еще пара: он — светловолосый, высокий, с модной бородкой, настоящий викинг, она чуть пониже, тоже светленькая, со смешной, падающей на самые глаза челкой.

— Стигне Бьорд, пятнадцати лет, — диктовал мужчина дежурному. — Особые приметы — ярко-красная куртка с желтым кленовым листом на спине. Такой же шарф… Вечером ушла на праздник и так и не вернулась.

Комиссар вздохнул. Надо же — вечером ушла. Так чего же они ждут-то? Современную молодежь не знают? Наверняка девчонка у дружка в постели — где ей еще быть-то? Утром явится — здрасьте, вот она я, не ждали? Так оно чаще всего и бывает.

— Что вы говорите? — перебил комиссар. — В группе играла? Ну, ясно… — Он неожиданно ухмыльнулся, оторвал от стены клейкий листок, накарябал адрес: — Вот, можете съездить. Тамошний клуб. Репетируют, поди, вот и задержались.

Поблагодарив, родители вышли. Хлопнули дверцы, приглушенно рыкнул двигатель. Ну, конечно, их «рено».

Проводив отъехавшую машину глазами, комиссар покачал головой:

— И не спится же людям. — Он перевел взгляд на дежурного: — Ты все-таки скажи всем про девчонку, Ньерд.

— Уже сказал, — браво отрапортовал белобрысый Ньерд, молодой парень, едва начавший осваивать нелегкое ремесло полицейского.

— Молодец, — на прощанье кивнув, комиссар вышел. На улице, под окнами кабинета, ждал его старенький «ровер»-седан, коричневатый, неброский трудяга.

— Верный конь. — Комиссар похлопал его по капоту. — Не всем же на новых «рено» ездить… Да и не стоит никакой «рено» старого друга.

Заведя машину, потихоньку выехал со двора, покатил по улице, объезжая не убранные еще — ночь! — сугробы, а иногда и пробираясь прямиком через оные. Двигатель «ровера» урчал надежно и ровно, автомобиль пер, как танк, лишь слегка подбрасывало на ухабах — звякали в кармане наручники. Черт, забыл выложить. Да и стыдно уже в таком-то возрасте таскать в карманах всякую дрянь. Никак не расстаться со старой привычкой. А интересно, телефон в кабинете я не оставил? Нет, вот он, в кармане. В том, где наручники… Черт!

Мобильник вдруг зазвонил. Обычная простая мелодия — комиссар терпеть не мог всякие новомодные подростковые штучки.

— Да? Ну и что, что нет в клубе… Видели в автобусе… Угу… На Снольди-Хольм? Вышла на углу… Знаю… Так, может, уже и дома? Звонили? Не отвечает? Значит, на вечеринке, к утру явится. Ньерд, скажи, пусть не переживают, современная молодежь, она, знаешь ли… Уже сказал? Молодец… Слушай, ты в ту сторону никого пока не посылай, я как раз сейчас проезжаю мимо, загляну. Не за что. И тебя с наступающим.