Онлайн книга «Ладожский ярл»
|
А может, забраться на высокую кручу — и вниз головой в Волхов? В заведении Ермила Кобылы к вечеру собралось порядочное число народу. Вернувшиеся с торга купцы-гости сидели за отдельным столом, деловитые, важные, не чета прочим — мелким торгашам-квасникам, странникам да артельному люду, шумно обсуждавшему последние новости — предстоящий уход из города части дружины. Бились об заклад, азартно кидая на пол шапки, спорили: насовсем уйдут гриди или же к осени возвернутся? — Ну да, возвернутся, как же! — размахивая кружкой, орал здоровенный чернобородый детина с кулаками размером с голову. — Чего им тут делать-то? У Рюрика-князя служить, чай, и выгодней, и почету больше. — Не, Ратля, не прав ты. У них, поди ж, у всех тут родичи, семьи. — Это у гридей-то семьи? — Детина глухо захохотал. — Раков в Волхове не смеши, Твердиславе! Вот, скажи лучше, ты, как мастер знатный, к Олегу-князю вхож, всякий знает… Стекольный мастер Твердислав приосанился, горделиво подкрутив пышные усы — уж, конечно, вхож, правда, не столько к князю, сколько к супружнице его, Сельме, та частенько браслеты да кувшинцы витые заказывает. Твердислав в Ладоге — один такой мастер, ну, почти один. — Так вот и узнал бы кое-что, — хитро подмигнув окружающим, продолжал Рятля. — Окромя гридей, не сбирают ли к Рюрику охочих людей? Твердислав помотал головой: — Нет, не сбирают. Да и гридей-то не всех берут, так, часть. Проходивший мимо с кружками хозяин корчмы навострил уши. Уход всей дружины лишил бы его изрядной части доходов. Прислушался и скромненько сидевший в уголке Борич — интересно стало, о чем там болтают люди? Уж про отправляемых к Рюрику гридей он-то все знал доподлинно — недаром фураж да кормежку рассчитывал. Мог бы и поспорить, кабы нужда была. — Все спокойно, дядько, — бочком пробравшись сквозь толпу пирующих, подсел к нему на лавку Ярил Зевота. — Двор проверил — оружных людей нет, можешь смело доставать оболы. — Заслужи сперва, — оглядываясь, недовольно прошипел Борич. — Оболы ему… Вон, видишь, у дальней стены лавку? Ярил присмотрелся: — У очага, что ль? Где квасники? — Не знаю, квасники они аль пирожники, а только много их там, да и дымно. Сядешь неприметненько, как знак дам, подойдешь, а до той поры — ни-ни! Понял, чадо? — Как не понять-то, дядько? — подмигнув Боричу, Ярил подошел к длинной, у самого очага, лавке, подсел к торговой мелочи, заговорил с кем-то, вот уже и засмеялся, обернувшись, кивнул — все нормально, мол. Любопытство разобрало парня — кого ж это его наниматель так опасается? Не иначе новую мзду брать собрался, тогда можно с него не один обол срубить и даже не два. Зорко посматривая по сторонам, прошел мимо корчмарь Ермил Кобыла, приметив нужных людей, приветливо, как родным, улыбался, должникам цедил что-то сквозь зубы, подгонял служек подзатыльниками — чтоб ловчей двигались. Обойдя очаг, цапанул корчемного пацаненка за ухо: — Дровишки-то повороши, шпынь, вишь, прогорели. — Уй! — Тот схватился за ухо. — Посейчас сполню, кормилец батюшка. — Сполню… — проворчал Ермил, отпуская парня. — Оставь тут вас без пригляду… Еще раз окинув взглядом длинное полутемное помещение, наполненное людским гамом и кислым запахом браги, корчмарь исчез в неприметной дверце. Прошел сенями в клеть. Там, в холодке, на широких лавках спали двое — старинный знакомец Истома Мозгляк и странный лысоголовый парень по имени Варг. Варяг из Скирингссаля. Парень днем в основном спал, бодрствовал ночью, Истома его, кажется, побаивался, ревностно, словно пес, охраняя сон. Вот и сейчас приподнялся на лавке, потянулся за ножом к изголовью: |