Онлайн книга «Властелин Руси»
|
Снорри пожал плечами, наблюдая, как тысячи небольших ладей растягиваются в несколько линий. Дул легкий бриз, поднимая небольшую волну, не способную стать препятствием для кораблей русов. А те, остановившись, замерли, словно перед прыжком. И ведь может получиться! Сейчас крайние ладьи помогут средним, те благополучно перевалят через цепь, а в бухте длинные и мощные ромейские суда будут лишены всех своих преимуществ, юркие ладьи накинутся на них с разных сторон, словно волки на крупную дичь. И порвут! Порвут же! Но неужели этого не понимают ромеи? Выходит, это все сказки о мощи имперского флота? Да, нет, похоже, не сказки. Вон наконец зашевелились. Из гущи ромейского флота, стоявшего недалеко от причалов, отделился десяток быстрых и мощных кораблей с двумя рядами весел. Корабли быстро приближались; большие, очень большие, куда больше обычного драккара, вот уже хорошо видны надстройки на носу, широкий, обшитый пластинами таран, наполовину погруженный в воду. Вытянутая морда корабля чем-то напоминала змеиную голову, сверху, над украшенной продолговатыми щитами надстройкой, торчала непонятная круглая труба. — Сейчас они прорвут своими таранами цепь, — глядя на вражеские суда, довольно улыбнулся Снорри. — Вот тут-то мы и накинемся, время терять не станем, нас же куда как больше! На что они рассчитывают, ярл? На своих воинов, прячущихся за надстройками и щитами? Всего-то десять кораблей, пусть и больших… А у нас — сотни! — Назад, Снорри! — внезапно побелев, воскликнул ярл. — Всем назад! — Что такое, мой ярл? — Это огненосные дромоны, Снорри. Помнишь, Никифор как-то рассказывал? Еще чуть-чуть — и они сожгут нас, как молния сухое жнивье! Назад, все назад! Ладьи русов зашевелили веслами. Видно, многие уже знали, что такое огненосный имперский флот… Кто-то успел… А кто-то и нет! Красиво, как на параде, затормозив веслами, дромоны остановились точнехонько перед самой цепью и выплюнули из труб огненную смесь! Несколько неосторожно приблизившихся к цепи ладей вспыхнули, их экипажи с криками ужаса попрыгали в воду. Дромоны произвели еще один залп — и теперь запылало уже само море — огненосная смесь горела и на воде. Многие пытались сбить огонь веслами, но это лишь усиливало его всесокрушающий пыл. Огромный боевой селандр — размером примерно как два дромона — медленно повернулся боком. Ухнули катапульты, и высоко над водой пронеслись сеющие смерть снаряды — глиняные амфоры, начиненные все той же смесью, «греческим огнем», как ее называли. Вслед за амфорами полетели тяжелые стрелы. Одна из амфор разбилась прямо на носу флагманской ладьи Хельги. Вспыхнуло гудящее пламя. Бросив весло, Лашк зачерпнул шлемом воду, плеснул — пламя вспыхнуло еще больше, разлилось вокруг, попав незадачливому пожаротушителю на кольчугу. С воплем парень быстро стянул ее вместе с рубахой и прыгнул в воду. — Парус! — приказал ярл. — Быстро накройте парусом пламя! И, заклинаю всеми богами, не лейте больше воды. Дивьян перегнулся через борт: — Ты как, Лашк? — Уже не так горячо. — Силясь улыбнуться, Лашк подплыл к самой ладье. — А ну, дай руку. В воздухе со свистом проносились стрелы. Дивьян нагнулся еще ниже, протянул другу руку, впрочем, тому уже и не требовалась особая помощь: взявшись за борт, он подтянулся — мокрый, смеющийся… И вдруг вытянулся, как-то беспомощно дернув шеей. Огромная стрела, вонзившись точно между лопатками, вышла из груди, пришпилив его к борту, точно жука. |